Сколько бы знакомые раннеры с восторженным придыханием не рассказывали ему о прелестях киберпространства, соло в каждый заход ощущал себя максимально неуверенно и дискомфортно. Видимо, кайф от подобного опыта был доступен только спецам, бывшим тут как дома.
По улочкам наполовину молчаливым,
Но стоять на месте как долбоеб было идеей дурацкой, и Ви, глубоко вдохнув несуществующий воздух цифровыми легкими, сделал первый шаг, затем второй, а после упорно пошел вперед, стараясь не глядеть под ноги.
В их шуме еще живы
Где-то там впереди его ждал рокер. Наверное. Должен был ждать. Иначе и быть не могло.
Дешевые ночлежки, где никогда не спят,
Голос Альт вызывал какой-то странный озноб по загривку, скатывавшийся по позвоночнику вниз.
И кабаки с опилками, что под ногой шуршат...
Наемнику слышалось в интонациях искина все то же лживое подражание человеческим интонациям. Но теперь к нему добавились еще и легкое превосходство и еле уловимая… насмешка?
Улочки, что тянутся, как роковой момент
Что за ебанистическая привычка у этих двоих декламировать стихи в любой значимый момент?
В тоскливом споре, где твой оппонент
На этом Сильверхенд и Альт и сошлись что ли полвека назад? Встретились взглядами — и давай, перебивая друг друга, сыпать рифмованными древними строками?
Готовится тебя сразить, задав вопрос...
Ви понимал, что наплывавшая злость вызвана банальными страхом и неуверенностью. Обычная его реакция на стресс — раздражение и ирония.
Только не спрашивай какой...
И в мыслях, блять, не было.
Упорно соло пер вперед, мысленно огрызаясь на каждое слово, вбиваемое в мозг искрящим электронным голосом искина.
Уже уходим мы с тобой.
Спустя, казалось, вечность, Ви приблизился к зыбкому силуэту пирамиды, поднялся опасливо по бесчисленным ступеням и на верхней площадке, впереди, у самого дальнего края увидел фигуру — лишь тень на фоне сверкающего, рассыпающегося на пиксели желтого широкого луча, уходящего бесконечно ввысь, в беспросветную темноту.
Но даже с такого расстояния наемник распознал знакомые очертания, характерную позу рокербоя — свободную, небрежную, изящную. Сердце кувыркнулось радостно, кровь хлынула по жилам теплым быстрым валом, и Ви ускорился, заторопился вперед, забыв даже про чудившийся ненадежным цифровой пол под подошвами кроссовок.
Джонни не обернулся на звук шагов соло. Стоял, чуть ссутулившись, уцепившись металлическим пальцем за карман кожаных штанов, выставив в своей манере одну ногу вперед, и, словно завороженный, полностью, видимо, погруженный в свои мысли, смотрел в изменчивый столб света.
И Ви ярко вспомнилась их самая первая встреча. Когда он умер, попал в цифровое пространство тюрьмы рокера, видимо, на биочипе, и носился по этажам вечной Арасака-Тауэр за перемещающейся неясной красной тенью, а потом настиг наконец-то, прикоснулся к плечу… и Сильверхенд обернулся удивленно, а наемник невообразимо увидел в его лице свои черты, хотя ничуть они и не были похожи.
Навалилось неясное беспокойство, что когда сейчас Ви тронет рокербоя, тот повернется и посмотрит на него тем же самым недоуменным взглядом, не узнавая, и вновь спросит, кто он такой.
— Вот ты где! Я искал тебя, — торопясь, сам ломая наплывающий нелогичный страх, соло потянулся, ухватывая Джонни за помнившееся горячим обнаженное плечо, разворачивая к себе. Тот дрогнул, вскинул голову, как будто очнувшись от транса, и замер, глядя на Ви через стекла авиаторов — губы сжаты в прямую линию, брови нахмурены.
Ужас шевельнулся в глотке наемника, перекрывая дыхание, продрало ознобом по коже. Опасение на миг вдруг стало реальностью.
Но рокер внезапно улыбнулся ярко, открыто, этой своей ослепительной, просто убийственной редкой улыбкой, уцепил Ви за солдатские жетоны, подтянул к себе, — цепочка впилась в шею, — прижал всем телом, обнял крепко-крепко, комкая в горсти футболку на спине соло так, что ткань задралась над поясницей. Щека к щеке. Выдохнул прямо в изгиб шеи, наверняка обжигающе, как и всегда. Ви прикрыл глаза, притискивая Сильверхенда к себе в ответ изо всех сил, настолько, что лишило воздуха обоих, и мазнул кратко губами по коже плеча, вспоминая вкус пота и вечной бетонной пыли. Рокербой удовлетворенно хмыкнул и коротко отерся о его лицо виском в своей животной манере — длинные волосы на миг запутались в мягкой щетине. А потом сгреб наемника еще крепче и дернул вверх. На миг подошвы кроссовок Ви оторвались от пола — соло ощутил, как напряглись, вздуваясь, крепкие мышцы.
— Блять, как же мне этого не хватало! Нормального, сука, человеческого взаимодействия, — опустив Ви обратно на пол, Джонни вздохнул глубоко и отстранился, глядя в его лицо, улыбаясь все так же оглушающе свободно и легко. — Ты сделал это, упертый ты сукин сын, Ви! Знал, что сможешь. Никого не встречал упорнее тебя. Ну, разве что, пока я жив, ты всегда будешь номером два.
Бровь над авиаторами пошла вверх в знакомой подъебистой самодовольной манере.