Ви прикоснулся к уже восставшему члену и огладил плоть, ухватив в кольцо пальцев. Первая дрожь удовольствия пробила по позвоночнику до копчика и опустилась вниз по ногам. Ви приоткрыл губы и мучительно выдохнул с первым же стоном, продолжая двигать уже кулаком от основания к головке. Сознание услужливо подкинуло воспоминание о том, как Джонни содрогался всем телом и, тяжело дыша, вжимался в него, Ви, в том странном жарком темном вакууме, окутавшем их обоих. И этот безумный, какой-то нездешний взгляд — всепожирающее пламя, неутолимый голод и туман. Наемник крепко зажмурился, отклонившись назад и уперевшись модно выбритым затылком в стену, простонал уже в голос и ускорил движения кулака, теперь уже специально задевая чувствительную головку большим пальцем. Ему хотелось снова исторгнуть из Джонни тот хриплый стон сквозь зубы, потому что ничего более сексуального и более желанного Ви в своей жизни не слышал; ему хотелось довести Джонни до самого сумасшедшего края; любоваться его лицом, видеть, как ему хорошо, смотреть в самые безумные, жаркие и жадные темные глаза, наслаждаться в них всепоглощающим желанием, а потом и предчувствием финала. Быть причиной этой жажды и этой жадности.
Возбуждение накрывало сильно и быстро, гораздо интенсивнее, чем с той симпатичной шлюхой. Конечно, ведь с ней он не мог представлять себе Джонни.
Пальцы, ласкающие член, изменили темп и кулак прошелся незнакомым изящным проворотом, умудрившись единым долгим движением огладить и головку, и мошонку, выбив из Ви новый интенсивный стон и заставив удивленно распахнуть глаза. Осознание знакомого чувства правильности и единения ударило только сейчас, напугало до удушливого сердцебиения: Джонни был тут, с ним, не где-то на задворках, а вполне себе равноценным хозяином мыслей, ощущений и, возможно, даже тела.
— Продолжай, — голос рокера у самого уха — или в голове? — был тихим, хриплым и, казалось, таким же темным, как полумрак душевой, его бархатистость пожирала волю и гипнотически подчиняла, — Я, блять, тоже не железный. Если начал, Ви, то не останавливайся.
Вторая ладонь наемника, управляемая чужой волей, потянулась к паху, коснулась лобка и прошлась мучительной лаской по низу живота, с силой огладила рельефный пресс. И Ви рухнул в пылающую пропасть.
В этот раз Сильверхенд не перехватывал управление полностью, это было больше похоже на ситуацию с финтом. Ви чувствовал горячее желание Джонни, его жаркую нетерпеливость и то, как рокер с ухмылкой останавливал себя же самого от спешки. Сильверхенд позволял Ви дрочить самому, и наемник представлял, что ласкает не себя, а Джонни, — что было сейчас наполовину правдой. В моменты, когда Ви срывался в изнемогающий стон и терял ритм, Джонни перехватывал управление, восстанавливал жаркий темп, вытворял что-то безумное своими чувствительными музыкальными пальцами — оглаживал, сжимал, касался дразняще легко, и Ви плавился от наслаждения, но вновь теснил Джонни, слыша у себя в голове его довольную поощряющую усмешку, в желании не столько получать удовольствие, сколько доставлять его.
Прижавшись спиной к прохладе стены, Ви чувствовал как дрожат колени, как поджимаются ягодицы. Нетерпение и движения бедер в попытке сильнее вбиться в ласкающий кулак — это, кажется, Ви. Знакомое крупное единичное содрогание всем телом, от самых плеч до стоп — это, кажется, Джонни. Со стонами сложно разобрать, но, видимо, те, что погромче и посвободнее — это Ви, а те, что потише, с хрипотцой, сквозь зубы — это Джонни.
Очередное замысловатое движение кулака по всей длине ствола чуть не вынесло Ви в блеск оглушительного оргазма, он почти канул в него, и это обещало быть охуенным, самым лучшим, что он чувствовал за свою недолгую жизнь… Джонни хмыкнул, отрицательно качнул их общей головой, ментально оттолкнул почти уже распавшегося на осколки Ви, и крепко перехватил основание члена двумя пальцами, сжав переполненные яйца в горсть второй рукой.
— Не торопись, — невыносимо жарко выдохнул где-то в голове Ви Сильверхенд, заставив наемника разочарованно и протестующе застонать, — Сейчас поймешь.
И Ви, блять, понял. Как только разрушительное предчувствие финала отступило, Джонни отпустил основание члена и, крепко обхватив ствол кулаком, сделал буквально два размашистых и уверенных движения, под конец с силой оглаживая головку центром ладони.
Кажется, Ви на время перестал существовать. Кажется, Джонни также выбросило куда-то в пустоту. На несколько секунд вырубило все ощущения и мысли. Какое-то время измученное избыточной компанией тело пребывало как будто необитаемым.
Ви очнулся, сидя на полу в душе, вода все еще била струями ему в спину и затылок. В голове были восхитительные пустота и тишина, которых он не испытывал уже очень давно. Разлепив веки, наемник сморгнул с ресниц капли.
Джонни сидел напротив Ви, расставив согнутые ноги и уперевшись локтями в колени — босой, мокрая майка очерчивала мускулистый торс, влажные волосы липли к небритому лицу. В глазах удивление, отзвук недавно пережитого оргазма и уже зарождающийся огонек мрачного веселья.