— Бля-я-я, да я в последний раз от копов бегал в две тысячи двадцатом. Ха! Во, как раз с Джонни! Да-да! — активно жестикулируя, Евродин лыбился как наглухо отшибленный, радостно, словно, блять, подросток, в первый раз поучаствовавший в грабеже, выкрикивал фразы громко, восхищенно и хрипло. Ви косился на него, усмехаясь и качая головой. Ну, конечно же, куда уж тут без рокербоя в истории с побегом от легавых? — Мы тогда были обдолбанные в хлам, а они нас все равно не поймали. Ха-ха-а-а! У этих тоже нет шансов! Хуй вам в сраку!
Кер и Джонни были удивительным образом похожи и одновременно с этим различались критично. Оба были ебанутыми, творческими беспредельщиками без крышняка. Но если рокер, при всей своей припизднутости, был во многих аспектах серьезен, аки инфаркт, и страшен, что уж там скрывать, то с Евродином было весело и легко, если ты умел решать его проблемы и прикрывать его жопу от последствий его же косяков. Похоже, в их тандеме с Сильверхендом дела так и обстояли. Кер нес рокербою свою безграничную, отшибленную, искреннюю радость, а тот в ответ вытаскивал его задницу из многочисленных мелких проблем, порожденных незамутненным похуизмом Евродина.
Джонни в этом плане был куда хуже и сложнее. Этот воротил хуйню с полной самоотдачей, размахом и сосредоточенной увлеченностью. Соло был уверен, что в некоторых случаях и Керри удавалось своим обаянием спасать жопу рокера от проблем, но в основной своей массе пиздец, порождаемый хаотичной сломанной натурой Сильверхенда, был таков, что разгребать его было задачей непосильной. И тут уж либо он, как и свойственно было иногда его сильной, волевой, харизматичной натуре, решал свои вопросы сам, либо их не решал уже никто, и они оставались в истории кровавыми трагедиями, как подрыв Арасака-Тауэр.
С Евродином было весело и легко, с небольшим налетом испанского стыда. Искрило без конца. Кера Ви не слишком понимал, но это было и не страшно, потому что непоправимого тот не творил.
С рокербоем тоже иногда было весело, но, в остальном больно, сложно, пламенно и предельно серьезно под вечным налетом едкой иронии. Джонни же наемник понимал, и это как раз и было страшно, потому что понимание это требовало решительных и серьезных действий, непоправимых изменений.
— Керри Евродин ест в таких забегаловках? — выкидыш скрипнул изнемогающе, когда Ви, откружив на совесть по задворкам и темным проулкам, все же вывел тачку на парковку у кафешки Captain Caliente, ровнехонько туда, куда и заказывал Евродин.
— Ха, чумба, да здесь варят лучший в городе кофе. Густой, как смола. А если они тебя знают, то еще и натуральный, — Кера, кажись, немного попустило, он возвращался к своей обычной натурально-вальяжной манере поведения, подобающей музыкальному идолу мирового уровня. Мимику отпустила восторженная дикость, а в тон обратно забралась панибратская снисходительность. — Давай, пошли, я угощаю.
— Вау, кофе с рок-звездой? — ну да, это же Найт-Сити, пацан. Несколько недель назад в компании шлюх и бандосов мелкого пошиба ты жрал на рынке в Кабуки дешевые дамплинги, под завязку набитые белком из насекомых, и подсчитывал, хватит ли тебе на новую модель ствола. Сегодня тебя зовет на кофе Керри, блять, Евродин, ты выполняешь заказы для кандидата в мэры, а в башке у тебя живет Джонни, мать его, Сильверхенд, с которым вы ебетесь как животные и планируете нагнуть Арасаку. Завтра тебя обнулят, похоронят на свалке и никто не вспомнит ни имени твоего, ни небритой рожи. Обычная жизнь, чум, нечему удивляться. Так что пользуйся любым моментом. — А давай. Все бывает в первый раз.
— Когда мы только собрали SAMURAI, все наши бабки уходили на гитары, струны и прочее вот это говно… Джонни вечно у меня все пиздил, — Евродин устроился на барном стуле у столика, примыкающего к панорамному окну, и уставился над крышами на небо, которое начинало затягивать тучами — рассвет сегодня так и не разгорелся в полную силу. Накатывали волнами приятные запахи еды и кофе, желудок сжимался, напоминая о том, что соло, кажется, ужинал вчера достаточно рано. — У нас все время не хватало денег на нормальную жратву, но мы каждый день ходили через дорогу в Caliente. Наедались до отвала, вливали в себя галлон кофе. Джонни всегда говорил, что с голодухи да по упорке мы могли бы сожрать хоть картон, на котором бомжи спят. Но это он, конечно, припездывал.
— Тебе бы тоже не помешало хотя бы картонку из-под бомжа пожевать, пока язву нам не отхватил, — ухмыльнулся рокер, появляясь за спиной Керри, устроился спиной к панорамному окну, грациозно облокотившись о столешницу.
— Потом. Щас мне Кер все тайны твоей буйной молодости раскроет, тогда и отпразднуем завтраком. Я тебя даже угощу чем-нибудь на твой дурацкий вкус, — Ви с улыбкой подмигнул Сильверхенду, не упустив возможности окинуть его довольным и насмешливым взглядом.