— Сука ты, Ви, безгранично любопытная. Одним своим вшивым завтраком после такой наглости не отделаешься, — оскалился рокербой и приподнял пошло бровь, уж больно выразительным жестом поправляя пряжку ремня. Заметил, сука, взгляд. — Оставь чумбу в покое, ниче он тебе не расскажет, напиздит только с три короба. Стоите друг друга — как дети малые оба, ей богу… Один впадает в ностальгию, а второй и рад уши развесить.
— Не пизди-ка ты, Джонни, и не мешай слушать откровения знающего человека, а то обойдешься одним завтраком, — глупая угроза, нереалистичная. Но это наемник понял уже после того, как уронил опрометчивую фразу.
— Мне вот интересно, ты щас кого напугал? — логично, разумно. Джонни таких ошибок не прощал. Умыл лениво, явно демонстрируя, насколько это было легко, и с самодовольной ухмылкой, как обычно.
— И ты до сих пор их постоянный клиент? — тряхнув головой в попытке очистить мысли и вернуть их в правильное русло, Ви перевел взгляд на Евродина, который явно начал уже привыкать к его вечным коротким зависаниям в пустоту. — Да они должны твое фото на стенку повесить.
— Слушай, а и правда, должны.
Судя по названию, Кер заказал себе что-то непотребно крепкое, что должно было энергетически выжигать мозг на раз. Соло в плане тонкостей потребления кофе был все тем же уличным плебеем: все, что он знал об этом напитке, — натуральный вкуснее и действеннее, чем синтетический. А вот по поводу всех остальных пристрастий Ви был не раз с явственным отвращением клеймен рокером «убогим». Ради такого дела Сильверхенд даже изменил своему обычному «тупой еблан». Сам рокербой любил кофе в виде обжигающего, адски черного густого месива без добавок. У наемника от употребления подобного радиоактивного пойла вся пасть сворачивалась куда-то внутрь, казалось, до самого желудка, и прожигало внутренности как будто насквозь. А потом его пиздячило какое-то время ебанцой, почти как Джонни. Даже зарождалось призрачное подозрение, что того так и штырило до самого ахуя на одном кофе. Но раз уж им довелось делить тело, иногда приходилось давиться отравой на радость рокеру. Сам Ви предпочитал ощутимо сладкий, с молоком, а то еще и добавками — карамель там, ваниль или еще какая вкуснятина. Как говаривал, кривясь, Сильверхенд: «Был бы бабский вариант, если бы любая порядочная девка не впала бы от такого количества сахара в гипергликемическую кому». Благо, необходимости доказывать кому-либо свою мужественность соло не испытывал, так что мог себе позволить наслаждаться без помех, если не считать, конечно, презрительного бубнежа рокербоя. Но с этим Ви уже прекрасно сжился.
— Мне то же самое, — в этом плане наемник придерживался мнения простого: есть возможность попробовать что-то новое — пробуй, а то не факт, что успеешь поймать шанс еще раз. Не в этом городе, не в этой жизни, чум. Да и Джонни, даже если будет невкусно, пусть насладится своей бодрящей отравой лишний раз. Он и так уже улыбался довольно и предвкушающе. Видать, знал, о чем идет речь. Значит, Ви вряд ли понравится.
— Черт, до сих пор сердце стучит. Бля-я-я, это было дико круто, — Евродин выглядел куда как живее, чем соло помнил его в пустом засранном шикарном особняке. Там он был тусклым, измотанным, слабым. А сейчас прямо-таки светился и сиял всем своим золотом и металлом. Заметно было, что энергия распирала его изнутри. И что это состояние было для него куда более характерным, чем размеренная усталость. — Последний раз со мной такое было в Мемфисе. Завершающий концерт в туре. Волны энергии. Я на сцене. М-м-м бля-я-я… От сука… Опять вспомнил про этих шкур из Us Cracks. Как думаешь, они поняли посыл?
— Ты настолько их ненавидишь? — можно было сказать Керу правду, но Ви не хотелось ломать тому настрой, уж больно он радовал своим эмоциональным подъемом и широкими улыбками.
— Да ты послушай только. Блять, кровь из ушей. И это их главный хит, — оптика Евродина блеснула синим, когда тот скинул Ви напрямую видеофайл. Движением век наемник открыл его. Клип и песня были, конечно, пиздецовыми, — попсятина банальная, бессмысленная, беспощадная, — но адской ненависти к исполнительницам в Ви не рождали. Соло вообще мало в каких вопросах разменивался на чистую слепящую ненависть, и уж точно не в подобных. — Да в натуре, ну, блять, ну такую херню каждый родить сможет. Ха, даже ты.
В этом Ви сомневался. Медведь оттоптался на его ушах качественно, на совесть. Какое уж там написать что-либо, когда он и подпеть композиции, транслирующейся по радио, нормально не мог. А если забывался, рокер ему быстренько о его способностях напоминал своим талантом выражать мысль малейшим мимическим движением небритого идеального ебала. Ох уж эта, блять, еле заметно приподнятая бровь в сочетании с ползущим вверх уголком жестких губ. Иногда наемник начинал подозревать, что Сильверхенд специально отточил в себе это умение, чисто из-за того, что ему в падлу было лишний раз открывать рот.