— Я знаю. — чмокнула жена мужа в скулу. — Я пыталась в гости напроситься, она вежливо так, тактично на хуёк послала.
— Ожидаемо. Ей дочь не от мужа в чулане что ли прятать? — усмехнулся Север.
Оба хищника семьи Морозовых смотрели как супруги Ковалевские выходят из бассейна, принимают от официантов приготовленные заботливым хозяином дома полотенца и обтираются. Кира внимательно наблюдала, как муж смотрит на свою жену, которая не обращала на него никакого внимания, и с удивлением отметила, что её фиктивный муж смотрит на неё точно также.
— Да не… Бред какой-то… — проворчала она, поудобнее устраиваясь головой на плече своего ненастоящего мужа Севера.
Среди всех гостей вечера Морозовы и Ковалевские были самыми честными и настоящими парами, но ни один из этого квартета об этом не догадывался.
Ковалевские и Сонечка Любимова обедали на большой уличной террасе, около гостиной, куда Ида распорядилась поставить резные стол и стулья из гаража, раньше этот комплект мебели украшал их с Владом прошлое семейное гнездышко, теперь ей почему-то захотелось вернуть эту славную традицию завтракать и обедать на свежем воздухе.
Влад поддержал её без особого энтузиазма. Эта традиция отдавалась в нём глухой болью прошлого, где жена смотрела на него иначе, чем сейчас. Прошлого, где между ними не было стены из молчания после сказанных громких слов. Он задержал Иду, когда дети выскочили из-за стола, устремляясь наперегонки кормить Кузю, который рвался к ним из своего вольера. Влад коротко пересказал Иде свой разговор с Севером, затем со Стасом, его жена хмурилась и нервно сжимала вилку в руке.
— Зачем ты мне рассказываешь про него? Я же ведь дружу с его женой, как мне в глаза ей теперь смотреть, после того, что я знаю? — выпалила она, нервно запивая слова водой.
— Да и она похоже теперь знает, услышала разговор. Тебе больше не стоит с ней дружить. По крайней мере пока, да и она не будет гореть желанием, я думаю, ей не до этого.
Влад передал ей свой телефон, где она прочитала огромное сообщение от Стаса, который, не стесняясь в выражениях, писал о том, что с Ковалевскими больше знаться не хочет. Он запретил своей жене общаться с Идой, и надеется, что госпожа Ковалевская проявит благоразумие и настаивать на дружбе не будет, иначе он примет меры.
— Какие, блин, меры? Выпорет меня ремнём? — хохотнула Ида. — Это я что ли виновата, что он эту прошмандовку трахнул?!
— Ну ты таскала его жену в бордель, чего ты ожидала? Плохо на неё влияешь. — усмехнулся Влад. — Стас на меня тонну дерьма потом вылил, что ты такая растакая, плохо себя ведешь.
— А он значит хорошо? Ммм… Поражаюсь вам мужчинам, просто поражаюсь! — вскинула ручки Ида.
— Кому это вам? Я что сделал?
— Да так, до хера чего. — процедила она сквозь зубы.
— А ты у нас, значит, овечка невинная?
— Что? — опешила Ида от пренебрежительного тона мужа.
Он снова передал ей свой телефон, только уже с другими сообщениями, от Дины, где она прислала ему фотографии — на одной Филин шепчет ей что-то на ушко около скульптуры, на второй — он рядом с ней в бассейне, оба смеются, оба счастливый, оба слишком близко друг к другу, а на третьей — он расстегивает ей платье.
— Она больная что ли? Следит за мной? За собой бы следила. — усмехнулась Ида, кидая ему телефон обратно. — Дина тебя любит без ума и памяти, долго ты её ещё мучать будешь?
— Я спрошу тебя один раз, Ида, дальше я спрашивать не буду, я сделаю. — жестким и твердым голосом сказал Влад, испепеляя её взглядом. — Между вами что-то есть?
— Нет. — замотала головой Ида, но по тому как она крепче сжала вилку в руке, Влад был в этом не уверен.
— Он тебя нравится?
— Нет, я тебе уже говорила, я ему не доверяю.
— Это не значит, что он не может тебе нравиться, как мужчина.
— Мне теперь никто не нравится, как мужчина, вы для меня абсолютно бесполезны. — насмешливо улыбнулась ему жена. — Хотя… В качестве приятного собеседника почему бы и нет? Разрешу ему трахать всё, что движется, а сама буду развивать чисто платонические отношения, он веселый, столько анекдотов знает. С тобой только разведусь.
— Прекрати! — хлопнул Влад по столу ладонью.
— Что прекратить?! Нам пора об этом поговорить. Время идёт, Влад, уже конец июля. Я хочу удочерить свою дочь!
— Готовься к тому, что ты здесь не до сентября, слишком опасно тебе уезжать.
— Но Соня…
— Пойдет в садик здесь или ты можешь не мучать болезненного ребенка и сидеть с ней дома.
— Я не хочу с ТОБОЙ дома сидеть, вот в чём проблема. — фыркнула Ида и тут же покинула неприятное ей общество.
Владу хотелось кинуть ей чем нибудь тяжелым вслед. Да что этой бабе от него ещё надо?! Он сто раз сказал ей, что любит её, попросил прощения, разрешил ей взять в дом её дочку, он старался быть с Соней добрым, делал ее жизнь комфортной, а Ида в свою очередь проявляла лютую неблагодарность, чем доводила Влада до белого каления.
