— И что? Насколько я знаю, тебя это совсем не смущает, — он издевательски ухмыльнулся. — Может стал ещё привлекательнее для тебя?
— Ты правда женат? — её голос сорвался, и она словно захлебнулась воздухом.
— Да, представляешь, какая незадача, — он поднял кольцо и покрутил его, а потом надел. — Смотри, идеально сидит.
— Как ты посмел меня порицать!? Ты сам отвратительное животное! И мне что-то подсказывает, что девчонка возле бара не жена? — теперь Лора злилась, ещё чуть-чуть, и она вцепится ему в лицо, красивое, идеальное лицо, своими острыми аккуратными ноготками.
— Но это ты связываешься с женатыми, а не я с замужними, — он защищался, она видела. — И да, та девочка у бара, не моя жена.
— Ты просто бармен! — плача, прошептала она, но не ему, а себе, она это повторяла себе. — Просто какой-то бармен!
— Из-за меня, Лора, эти слёзы из-за меня, — он убрал чёлку с лица и покачал головой. — Я просто бармен, да. Но что ты хочешь от меня? Ты сама знаешь ответ на этот вопрос? Что тебе надо, зачем я тебе? Встречаться со мной хочешь, сообщения друг другу писать? Или просто получить меня? Нравлюсь, потому что сопротивляюсь? Зачем, Лора? Полгода держалась, важничала, а тут сорвалась?
— Я не знаю, я ничего не понимаю, я достойна чего-то другого, лучшего, все это меня так унижает! — Лора была почти в истерике, она вся дрожала. — Я не приду больше в бар! Я никогда больше не напишу! Словно тебя и не было! Пфффф… Как страшный сон! Раз сама придумала, сама и развею свои фантазии! Уходи.
— Ты сложная, дико сложная, — Кирилл впервые не мог держать свою маску.
Она видела, как сжалась его челюсть, когда он отвернулся в сторону. Такой высокий, длинноногий, длиннорукий, такой красивый. Зачем она все это заметила? Зачем подпустила, познакомилась… что за бес в неё вселился в ту минуту? Но он такой таинственный, интригующий, персонаж из ночи… и курит… она ненавидит курящих, и сейчас он взял и закурил, а потом развернулся и пошёл к мотоциклу.
Лора поднялась в свою квартиру, не включая свет, не раздеваясь, не умываясь, легла на кровать сжавшись в комочек, казалось такой маленький и хрупкий на большой кровати. Не было сил ни на что, даже просто умыться, она лежала и плакала, тихо, иногда всхлипывая… в груди уже все болело, глаза, казалось, превратились в узкие щелочки… она видела, как слёзы блестят на длинных пушистых ресницах.
Звонок в дверь. Лора не шевельнулась. Затишье. Стук… настойчивый стук… она приподнялась, посмотрела на телефон, ни от кого сообщений не было. Стук превратился в незамысловатую мелодию, отбивая ритм. Лора сползла с кровати, вытирая слёзы. Тихо подошла к двери и посмотрела в глазок. Затем медленно открыла дверь. Зачем? Она не знала, лишь чувствовала, что хотела…
— Привет, — улыбнувшись, произнёс Кирилл, облокотившись о косяк двери.
— Не все сказал? — прошептала она. — Что тебе?
— Ты не вернула зажигалку, — он внимательно рассматривал ее, но девушке было уже плевать, как она выглядит. Все равно красивая, она была уверена.
— Я её выкинула, — честно ответила Лора, также рассматривая его.
— Мою любимую зажигалку? — он вскинул брови.
— Это была самая обычная зажигалка, — девушка нахмурила брови.
— А обычные вещи не могут быть любимыми? — он так и стоял, облокотившись на косяк, челка снова падала на глаза. — Она была особенная, если бы ты внимательнее присмотрелась, я там ножом вырезал узор.
— А тебя не уволят, что ты так легко покидаешь рабочее место?
— Я любимчик у руководства, они мне просят, — молодой человек усмехнулся.
— Кирилл, — она устало выдохнула. — Ты хочешь зайти?
— Не знаю, но я не смог уйти, — он пожал плечами. — Пустишь?
Лора растерялась и не торопилась его впускать. Она смотрела на Кирилла и чувствовала, как её сердце откликается на то, что он здесь сейчас, рядом… но разум говорил: «Гони его отсюда и никогда не подпускай! Он куда непонятнее Марка!»
Глава 13. Вероника
Вероника так и не решилась в этот день поговорить мужем о своём остром желании поехать на съемочную площадку с Олей. Не решалась, потому что знала, манит её совсем не работа, не фотография. Манит желание встретиться с Луказом. Просто написать ему или позвонить, не позволяла гордость и совесть, было совестливо перед мужем. Не хотелось делать шаг первой. А приехать на съемку с Олей, вполне реальная ситуация.
В пятницу, после работы, Никита пригласил Веронику на свидание. За ней должна была приехать машина, отправленная мужем. Он попросил девушку не садиться за руль: «Сегодня я буду тебя напаивать, так как у меня большие планы на красавицу жену».
Все это, казалось бы, очень романтичным, если бы не пара фактов, что муж ей уже изменял, а она желала изменены. Ника в течении дня стала ловить себя на мысли, что сожалела о своей просьбе у мужа ходить на посиделки с друзьями через раз. Она ещё не разобралась со своими планами и мыслями на счёт их брака, поэтому пока не подозревала, как себя вести.
