Вернулся домой с большущим букетом роз. Лера сидела на кухне в гордом одиночестве, пила чай.
– Привет, – робко поздоровался я, избегая ее взора.
– Привет! Где ты был?
– Так гулял. Как ты себя чувствуешь?
– Хорошо, чай будешь?
– Лер, я не хотел…
– Ничего, у всех бывает, – перебила меня девушка, не давая мне закончить.
– Мне ужасно стыдно, я чувствую себя виноватым…
– Все хорошо!
– Нет. Прости меня, пожалуйста. Я не стану больше…
– Все хорошо, забудь.
Опять перебила и тут меня прорвало:
– Ты дашь мне сказать? Я чувствую себя виноватым, я не должен был этого делать, но это не значит, что я этого не хотел. И не хочу я ничего забывать! Мы поцеловались и что ж в этом такого? Мне было хорошо и если бы я, если бы ты, короче я бы считал за счастье целовать тебя каждую секунду в этой жизни. Я люблю тебя и буду любить всегда, чтобы не случилось. Поэтому нет, мне не стыдно ни за этот поцелуй, ни за тот. И не будет стыдно, потому что ты мне ответила.
– Жень, я ответила тебе, чтобы поддержать. Тебе пора найти девушку уже. Иначе ты на всех будешь кидаться.
Это жестоко сказано. Я, не отрываясь, смотрел на нее. Лера перевела дух и выпалила почти шепотом:
– У меня уже есть любимый. Я его люблю. Если ты не прекратишь, то никогда больше меня не увидишь. Разговор закончен. Для меня всегда, ты понял, он будет на первом месте. Ты мой лучший друг, я тебя люблю только как друга. Не тешь себя надеждой, в моем сердце всегда только он.
Мне нечего на это сказать. Сам дурак, все испортил. Захотелось сдохнуть в одночасье, правда, по мне некому будет страдать.
Женя
Животик у Леры рос, судя по размерам. Через два месяца ей предстояло рожать, мама взяла на себя все заботы, окружила ее лаской, она расцветала на глазах.
Но я старался не видеться с ней лишний раз, уходил, пока она спала, приходил в тоже время или не приходил вовсе домой ночевать, так что мы практически не виделись.
Вчера возвращаясь, я приехал довольно поздно. Стараясь не шуметь, тихонько пробрался в дом, как вдруг зажегся свет. Меня ждала Лера. Я слегка оторопел от этого.
– Привет, чего не спишь? – поинтересовался я.
– Не спится, я хотела поговорить с тобой.
– Да? О чем?
– Перестань дуться, мы же друзья с тобой, я хочу, чтобы было как раньше. Ты и я.
– А у нас разве не так?
– Не издевайся, прекрасно знаешь, что нет. Прости меня, давай все забудем. Обними меня, – попросила Лера и приблизилась ко мне.
Я, сделав над собой усилие, и обнял ее. Наша хрупкая дружба была сохранена невероятными усилиями. И с каждым днем мне становилось все хуже.
Лера
Ноги сами несли меня к знакомому порогу. Я сейчас как никогда хотела домой.
Зашла в квартиру, где стены еще хранили воспоминания.
Застыв в коридоре, я боролась с собой.
Не смотря, что в прошлый раз мы убрались, забрали свои вещи, все равно квартира не приобрела нежилой вид.
Я внезапно почувствовала Его.
Тонкие нотки туалетной воды парили в воздухе.
Все мое существо дернулось и забилось в безумном предположении.
Я ринулась из комнаты, в комнату, открывала настежь двери, крича звала его.
Нет.
Никого нет.
Вернулась на кухню и замерла:
На кухне стояла его чашка с едва теплым кофе: черный с неизменным ломтиком лайма…
Серый легкий свитер на спинке стула, аккуратно сложенный.
И везде, везде, в каждой частичке нотка его любимой туалетной воды. Я подошла к столу и увидела рассыпанный сахар и выведенные аккуратно буквы, складывающиеся в слова: Скучаю.
Упав от бессилия на пол, я задыхалась от увиденного.
Воздуха не хватало, я судорожно пыталась сделать хотя бы вдох.
Бесполезно.
Забилась в угол и тут же ощутила резкую боль в животе.
Дети. Наши дети.
Я должна справиться.
Это мираж.
Мне это видится. Это не по— настоящему. Мираж.
Дыши. Вдох, выдох. Вдох, выдох. Еще один вдох. Медленный выдох.
Он никогда не причинил бы мне вреда. Не играл с моим разумом. Нет. Никогда.
Тогда почему так пахнет им? Так настойчиво память хочет, чтобы произошло чудо? Хотя бы одно маленькое чудо?
Кого я обманываю? Чудо уже произошло. Два маленьких чуда. Они наши и значит Руслан со мной. Всегда.
Я добралась до телефона и набрала номер, который знала уже наизусть.
– Да?
– Мне плохо. Я дома.
Женя не дослушал и знаю, что самое страшное уже позади.
Он придет и прогонит все это безумие.
Пока он летел ко мне, я легла на пол, схватив свитер со стула, прижав к себе знакомую вещь. Он не причинит вреда. Не причинит.
Меня положили в больницу на сохранение.
Слава Богу, с девочками все хорошо. Но врачи настоятельно рекомендовали мне покой. Хотя, откуда же ему взяться?
Женя отдалялся от меня, я чувствовала себя одиноко. Он не мог проводить со мной много времени, занимался делами, семьей.
Да, стоило только намекнуть, и мое любое желание исполнялось по взмаху волшебной палочки.
Хочешь гранат в час ночи, пожалуйста.
Хочешь свежую клубнику с утра? Пожалуйста.
Мне растирали ноги, массировали каждый пальчик, взбивали подушки, чуть ли не устилали путь лепестками роз, стоило только захотеть.
Мама Оля окружила меня максимальным комфортом и заботой.
