Больше одну меня никуда не отпускали, постоянно присматривали.
Единственному человеку, которому я не нравилась, была Варя. Она категорически отказывалась даже разговаривать со мной, хотя внешне ничем не проявляла агрессии.
Оксана тоже рядом, помогала выбирать коляску, детские вещи.
С ней весело проводить время, она уже пережила ожидание ребенка, и ее советы меня поддерживали и утешали.
Женя
Пришла пора родов.
Дети появились точно в срок.
Я присутствовал на родах и держал два маленьких и хрупких комочка на руках.
После родов Леру и малышек выписали домой, родня устроила грандиозный праздник. Она выглядела счастливой. Я тоже счастлив. Детей мы на общем собрании семьи назвали Дашей и Машей.
Дни потянулись в заботах о наших детях. Родня Руслана не появлялась, хотя я догадывался, Лера их приглашала и извещала о здоровье детей.
На эту тему мы не разговаривали. Между нами тоже ничего не менялось, она цвела как роза, а я просто рядом.
Мама частенько поднимала эту тему разговора, ей хотелось, чтобы наши отношения стали другими, ведь детей она принимала за своих внучек.
Я ничего менять не хотел. Понимаю, такое положение ее совсем не устраивало, и песня про двух друзей ей подавно надоела. Правда сделать она ничего не могла.
Лера иногда заводила подобные разговоры, о том, кто мне нравится, почему я не привожу девушку домой знакомиться.
В такие моменты мне становилось смешно, и я просто уходил из комнаты без ответа.
Оля— хорошая девушка и мне не хотелось ничего менять.
Отношения на работе редко заканчиваются благополучно.
Я мог ей доверять, когда все валилось из рук.
Семья Руслана молчала, Максим уехал с отцом. Куда мне неизвестно. Деньги переводились, все довольны.
– Почему ты не пускаешь меня ближе, чем на метр?
– Я обычно порчу то, к чему прикасаюсь.
– Это из— за нее?
– Да. Я не стану врать.
– Я не предлагаю тебе серьезных отношений. Всего лишь хочу помочь тебе расслабиться.
Я усмехнулся. Помочь расслабиться?
Это так теперь называется?
– Иди работай, Оль. Пожалуйста.
После обеда звонил Егор, они с Викой наконец— то все решили. Представляю, как счастлив Алекс. Я был бы счастлив, если моя любимая осталась со мной. Егор хотел уехать к Наде, и ему нужна моя машина.
Естественно, я с радостью отдал ему ключи.
Пусть они, наконец будут вместе.
Алекс напоминал зверя в клетке. Бродил от стены к стене в съемной квартире. Шаги туда, шаги сюда. Проклятые обои.
Ребенок. Маленькое и крохотное создание. Его ребенок. По истечению стольких лет ребенок. Почему она не перезванивает?
Он поймал ее возле магазина. Нагруженная как обычно пакетами и детьми, Вика не успела убежать.
Алекс перегородил ей дорогу.
– Когда ты собиралась мне сказать?
– Привет. Не знаю, о чем ты. Извини, мне сейчас некогда.
Она попыталась пройти, он ухватил ее за руку:
– Вика, поговори со мной. Пожалуйста.
– Ты пугаешь детей! Прекрати! Я позвоню сама.
Алекс отпустил ее, смотря ей вслед. Ни разу не обернулась.
И позвонила через два дня, когда он собирался лезть на стену.
И даже согласилась прийти.
Алекс прождал ее час, когда она наконец— то соизволила прийти. Он не дал ей возможности держать себя на расстоянии.
Подлетел к ней в два шага и прижал к себе.
Эти месяцы невыносимы для него. Он совершенно потерян. И давно бы уехал, если не она.
Они долго разговаривали. Вика плакала по большей части. Алекс предлагал ей уехать, а она не могла решиться на такое. Она оставила ребенка и сказала о нем Егору.
Вновь все испортила. Но скрывать дальше правду? Незачем.
А теперь Алекс вновь появился в ее жизни… Кто рассказал ему о ребенке, она не хотела знать. К чему? Дело сделано.
– Ты такая стала. Светишься.
– Спасибо. Ты пойми меня правильно. Я оставила ребенка, потому что он мой. Все дети мои. Я не могу убить свою частичку.
– Я понимаю. И не прошу ничего. Ты главное, не нервничай. Береги себя.
– Берегу. Алекс, я не хочу причинять боль. Понимаешь?
– Да. Понимаю. Но я хочу сказать. А ты послушай.
Алекс посмотрел на молчавшую девушку, ее тонкие запястья, бледную кожу, голубые глаза, полные красивые губы, словно высеченные из благородного камня, локоны волос, отливающие в солнечном свете красным золотом. И она носит его ребенка.
– Я знаю, ты тверда в своем решении. И быть может это правильно. Но послушай меня. Мы можем уехать отсюда. Ты, я и дети. Уехать куда захочешь. Мы вчетвером. Уедем. Где ты не была?
– Я нигде не была, кроме этого города.
– А можешь поехать куда угодно. Европа, Америка, Азия. Хочешь мы купим дом, большой дом? Где угодно. Образование для мальчиков, путешествия, возможности. Все, что захочешь.
Вика подняла на него глаза:
– Почему?
– Как почему? Разве не очевидно? Я тебя люблю.
– Ты меня совсем не знаешь.
– С чего ты взяла? Я знаю тебя. Знаю. И хочу быть с тобой. Прожить с тобой и детьми всю жизнь.
– Я не могу слушать тебя. Не могу.
– Чего ты боишься? Что я брошу тебя и детей? Не брошу. Мы уедем все вместе. Ты же знаешь, он тебя не любит. У него есть Надя. У тебя я. Давай начнем все сначала.
– Что сначала? Что?
– Все. Ты и я. Сначала.
