Почему я такой неправильный?
Ведь среди миллиона девушек, выбираю всегда не тех.
Всегда не ту.
Может, в чем— то проклятая сестренка изначально была права? Я такой же испорченный, такой же грязный как она? И у нас свой извращенный вкус на двоих? Она захотела брата, а я так же родную кровь…
С того вечера я стал избегать общества обоих сестер. Катя бесилась, Варя искренне не понимала, отчего я перестал возиться с ней. Но в отличии от старшей сестры она не наседала, ничем не выдавала ни грамма разочарования или заинтересованности.
Девушка жила за каменной стеной и если мне в какой— то раз удалось сдвинуть хотя бы один кирпичик с места, он не был водворен на место. Для меня стена была чуточку ниже. Поэтому при желании я могу дотянуться до нее, как не может никто другой. Поэтому побесившись пару дней, и как следует пропесочив себя, вновь начал общаться с Варей.
Ей тяжело жить здесь и если бы не дети, она бы давно ушла из родного дома. Отношение к ситуации ее брата не изменилось. Он стоял на защите Леры горой. И думается, ему следовало вести себя иначе, чтобы не потерять сестру. Но он как и многие в этом доме слишком упрям и горд.
Оксана так же подливала масла в огонь, в итоге Варя почти все время свободное проводила в своей комнате. Поэтому честнее и справедливее я считал не оставлять ее одну.
Часто мы прогуливались по вечерам. Она неизменно шагала рядом, сунув руки в карманы. Мы мало говорили, думая о своем.
Сара слала отчеты о проделанной работе и у нее есть новости относительно нашего Рыжего друга. Честно, я испытал огромное облегчение, когда узнал о его благополучии. Он сидел в тюрьме и внешне здоров. Осталось вытащить его оттуда без оглашения.
Варя училась, поэтому часто забирал и отвозил ее я. Она не возражала и казалось легче дышала в моем присутствии, чем брата или отца.
Артем бывало пытался наладить с ней общение, впрочем зря. Она проходила мимо него, стоящего с огромным букетом цветов, даже не одаривая взглядом. Он растерянно смотрел ей вслед, не окликая.
Я сочувственно хлопал его по плечу и забирал букет. Честно, должность дракона устраивала. Вика подрастет, и быть может ее папаша поумнеет за это время…
Катя
Он вёл себя странно. И еще страннее вела я себя сама. После всего пережитого, после всех несчастий, свалившихся на наши головы, я должна была быть счастлива. Но не была.
Конфликт в доме нарастал. Варя и Лера бесконечно ругались, лаялись по каждому поводу с друг другом. Женя и Ира не знали, как их утихомирить. Да еще и новости.
Вчера он отвел меня в сторонку и сообщил, что Петя, мой Петя живой. И у него относительно все хорошо. Только Алекс взял с меня обещание никому ничего не говорить. Пришлось искренне удивиться, ведь моя амнезия уже носила чисто номинальный характер. Забавно, слушать, как любимый мною человек рассказывает, как я безумно люблю другого.
Я пообещала. Взамен Алекс дал мне телефон и я смогла поговорить с Петей. Он так искренне радовался моему голосу, что мы проболтали часа три.
– Я скоро вернусь, Катя и заберу тебя отсюда. У нас будет своя семья. Конечно, если ты сама этого хочешь.
– Хочу, – ответила я, зажмурившись. Да, не смогла сказать ему нет, ведь он в чужой стране совсем один и ему нужна моя поддержка. Пусть даже и такая.
Дни тянулись за днями, в ожидании возвращения Петра. Я конечно, не до конца понимала, отчего такие секреты, но раз пообещала, слово держала.
И я слонялась по дому, играла с детьми, готовила на кухне.
За окном шумел дождь. Резкие потоки воды барабанили по стеклу.
Ненавижу чистить яблоки. Как и картошку. На кухню пришел Алекс, молча отобрал у меня овощечистку и быстро очистил фрукты на пирог. Также молча нарезал их тонкими полукружочками, аккуратно уложив на противень. Не знаю откуда в нас эта синхронность. Мы чаще обходимся без слов, делая что— то вместе.
Волшебство разрушила Варвара, явилась на кухню, бессовестно залезла и слопала несколько ломтиков.
Алекс шутливо цокнул на её диверсию и внезапно мне захотелось закричать на них обоих. Это неправильно! Она и он. Неправильно… Несправедливо получать то, что мне никогда не будет принадлежать. Варя уселась на стул, нисколечко не подозревая о моих эмоциях. Алекс развернулся к ней спиной и тут же налил ей чай, не спрашивая ни вкуса, ни предпочтений. К чему? Он знал.
Сестра тем временам успела стянуть у него прямо из— под руки еще пару ломтиков. И он почистил ей яблоко, порезал на дольки и поставил перед ней блюдце.
Довольная Варя улыбнулась ему в благодарность. А он покраснел. Мой Алекс покраснел!
Это извините, не в какие рамки.
– У тебя странное выражение лица. Ты хорошо себя чувствуешь? – с заботой спросил Алекс, всматриваясь в мое лицо.
О, этот тон! Не я здесь краснею в присутствии нахальной девицы!
– Ты белки сейчас запорешь. Дай мне, – Алекс отодвинул мягко меня от миксера. Я хотела уйти возмущенно. Но осталась.
