– Почему? Что ты такого сделала? Папа изменил ей с тобой? После того как ушел?
– Не совсем. Мы наговорили с ней много лишнего друг другу. Много гадких слов, полных ненависти. Понимаешь, я смотрю на тебя и вижу себя. Вижу свои ошибки.
– Ты думаешь, он может вернуться к ней? Бросить меня?
– Он мужчина. А Катя… Вы как лед и пламя. Он не может получить ее, поэтому довольствуется тобой. Она поманит, и он побежит. Мужчины одинаковы.
– Он подарил мне кольцо сегодня, – я старалась оградить хрупкую любовь от ее ядовитых слов.
– У него полно денег. Он уже одел вчера тебя как дорогую игрушку. А это совсем не твой стиль. Не твой. А ее, Катин. Она одевается так.
– Мы с ней даже не похожи.
– Это не важно. Главное, что вы сестры. А потом он растопчет твое сердце, как когда то растоптали мое. Подумай об этом. Подумай о моей судьбе и матери.
– Ну вот, я освободился, – радостно провозгласил Алекс, появляясь на кухне. Ирина сразу же уткнулась в кружку. А я. А я отвернулась равнодушно протянув:
– Чай будешь?
– Буду, меня Вика зовет, наливай, я мигом, – он поспешил на зов дочери.
Я поставила с глухим звуком кружку на стол и налила кипятка. Алекс пьет только горяченный чай. Никакой разбавки.
Ирина допила чай и отправилась в зал, на помощь Андрею. А мой Алекс вернулся, привлек к себе и хотел поцеловать, да я увернулась.
– Что не так? – пытаясь поймать мой взгляд спросил он. Кончиками пальцев он поднял мое лицо за подбородок.
– Живот болит. Я нехорошо себя чувствую, придумать ничего лучше я не смогла.
– Давай поглажу? Уложу тебя в кровать, взобью подушки?
– Я выпила таблетку. Пойду посплю, ладно?
– Ты всегда ужасно врешь. Прямо отвратно.
– За что ты прекрасно, – подумала я про себя и вымученно улыбнулась.
– Я не вру. Серьезно болит. Я посплю и все пройдет.
Он чмокнул меня в макушку и отпустил.
Пройдя в коридор, я залилась слезами. Вечно несчастная. Вечно одинокая. Маленькая глупая Варя.
Алекс
Иру я поймал после укладывания детей. Андрей уже дрых вовсю. Забрав у него спящую Дашу, перенес ее в кроватку.
Ира вздрогнула при виде меня на кухне.
– Решила попить чаю?
– Ага, будешь?
Я сел напротив, изучающе смотря на нее. И что же ты интересно ей наговорила?
– Ира, мы вроде уже обсуждали с тобой это. Попросила взять тебя с собой, я согласился исключительно по доброте душевной. И что я вижу в итоге?
– Речь не шла о ваших отношениях. Мы хотели просто отвлечься. А вместо этого ваша ненормальная любовь.
– Я не подхожу на роль будущего мужа? – с усмешкой поинтересовался я.
– Не подходишь.
– Напомню, что право выбирать для дочери, давно брошенной тобой, у тебя и не наступало. Так что твое мнение не учитывается в любом случае. Еще вопросы есть?
– Ты старше ее, она ещё совсем ребенок. У тебя есть Катя. Зачем тебе моя дочь?
– Во— первых, никого у меня нет, а во— вторых, смотри пункт чуть выше. Дочери у тебя нет. Я последний раз предупредил. Не хочешь быть рядом с ней в роли тети, не будешь совсем. И хватит уже тыкать Катей где не попадя. Они не сестры и тебе это давно известно.
– Я всего лишь хочу оградить ее.
– Огради от себя. Полезней будет, – бросил я последнюю фразу и вылетел прочь.
Поскребся в комнату Вари. Бедное мое солнышко. Заплаканное лицо, бледный вид. С такой мамашей— кукушкой это неудивительно.
– Полегче стало?
– Немного.
– А чего ревешь?
– Девочки такие девочки.
– О, да. В этом не могу не согласиться. Что я могу сделать для тебя?
– Ты меня любишь?
– А ты сомневаешься?
– Хотелось бы полной уверенности.
– Я тебя люблю, Варя.
– Покажешь?
– С удовольствием.
– Только чтобы доставить полное удовольствие, я хочу знать, что ты только мой.
Вместо ответа я ее поцеловал, нежно, едва касаясь, подразнивая. Переместил вес на руки, продолжил с губ, на шею, на ключицы и вниз.
Как можно доказать любимой, что ты только ее? Самоконтроль, дамы и господа. С каждым движением внутри нее, я выдыхал в ее распухшие от поцелуев губы: Я твой, твой, твой.
Пока Варя уже не простонала:
– Я убеждена, не могу больше, взорвусь.
– Подожди, я же не слышал, что ты моя.
И с сорвавшимся с ее губ словом: « Твоя, садист» мы оба унеслись со вздохом.
Девушка свернулась около меня и блаженно улыбалась, гуляя пальчиками по моей груди.
– Ты невозможный садист. Знаешь об этом?
– Впервые слышу. Есть хочется. Не против перекусить?
– Проголодался? Думаешь, мы никого не потревожим?
– Мы уже это сделали, не очень-то стесняясь.
– Ужас какой.
