За спиной девушки раздался едва слышный шепот Моргана, если бы не острый слух и общая напряженность, Сола могла бы его не услышать.
- Ты и впрямь рассчитываешь, что эта девчонка сможет быть тебе полезной? Да она же ничего не соображает от ужаса! Как подобное существо может спасти нас всех, если она и о себе-то позаботиться не в состоянии?
- Замолчи немедленно! - яростно прошипели в ответ.
Спустя мгновение, когда тсаревна повернула к дейминам пылавшее от стыда лицо, их собственные физиономии отражали только подобающее случаю участие. Моргана снова выдал лед в глазах, оставшиеся двое играли лучше.
- Вы слышали о таком месте в Алайе, как Залы забвения?
В голосе тсаревны больше не оставалось ни страха, ни эмоций, только бесконечная усталость и покорность судьбе. На изменение интонаций деймины отреагировали моментально.
- Да, - ответил за всех Найт. - Но почему…
Соланж его перебила.
- Вы многое слышали об этом месте? Знаете его историю, его особенности?
Дэймины молча смотрели на странную светлую, не понимая, куда она клонит.
- Почему я так боюсь встречи с отцом, господа? - девушка, наконец, подняла тусклый взгляд и, кажется, заставила-таки Моргана подавиться собственной злобой. - Потому что благодаря ему с дня своего восемнадцатилетия и до зимы этого года я была заперта в Залах забвения, гнила там и сходила с ума в плену собственного сознания. Я предпочту умереть, чем вернуться туда.
Молчание было настолько тяжелым, что им можно было врагов глушить. Дэйя пыталась разрядить обстановку, но получалось не очень.
- Вот, называется, и не волнуем пациента…
- Оставьте нас, - попросил Найт и очень выразительно посмотрел на родственников.
Колдунья послушно направилась к двери, в отличие от Моргана, который хмурился и явно не собирался выполнять просьбу своего повелителя. Тсаревне было все равно, она ничего не чувствовала, отвернулась и бездумно смотрела в сереющее предрассветное небо. Мимо окна пролетела какая-то крылатая тварь, тяжело взмахивая кожистыми крыльями, издалека доносились странные звуки, и все в мире казалось не важным.
Девушка перевела взгляд вниз. Что ж, падать, если что, можно долго, земли отсюда не видно, только густой туман клубился далеко-далеко у самого подножья крепости.
- Твои поступки за последние две недели лишают тебя статуса ответственного деймина, - железным голосом сказал за Солиной спиной рей. - Выйди вон и будь готов исполнять мои приказы.
Тсаревна снова не улыбнулась, хотя легкое удивление от того, что кто-то все же нашел управу на своенравного темного, промелькнуло и исчезло.
- Простите, ваше высочество, - Найт спокойно подошел к гостье и встал рядом с ней. - Вам и без того приходится тяжело, а подобные сцены просто неприличны и не достойны вашего внимания. Родственников не выбирают, к сожалению.
- Вам не следует извиняться передо мной, - сухо ответила Соланж. - Господин Морган спас мне жизнь, дважды, если быть точной. Кроме того, все вы оказались в неудобном положении с моим прибытием, подвергаете себя и близких опасности. Волнение и некоторая несдержанность понятны и простительны.
- Вы слишком снисходительны, - усмехнулся правитель. - Нам, к сожалению, приходится думать не только о себе, но и о будущем и последствиях принятых решений, ибо никто не сделает этого за нас. Как я уже говорил ранее, вы - моя гостья, и никто не посмеет принуждать вас делать что-либо против воли.
- Но…? - губы тсаревны изогнулись в горькую улыбку.
- Но вы так же наследница трона Алайи, Соланж. В ваших жилах течет уникальная кровь, прошлое и будущее вашей страны обязывает совершать обдуманные поступки вне зависимости от того, что говорит сердце. Айвин совершил непростительную ошибку, причинил собственной дочери много горя и боли, но увидеться с ним необходимо. Хотя бы для того, чтобы посмотреть своему страху в глаза и получить возможность справиться с ним. Вы сильная, тсаревна, не каждый смог бы выжить после того, что приключилось с вами, но посмотрите, мы стоим тут, в самом сердце чужой вам земли и общаемся на равных.
Сола молчала.
Да, рей говорил правильные слова, однако взывать к ее разуму и силе было несколько поздновато. Где вы были, благородный господин, когда в меня стреляли мои стражи, служащие, чтобы защищать тсарский род от опасностей? Я цеплялась за жизнь до последнего, не утонула, не умерла от ран и выздоровела. Где вы были, рей, когда меня клеймили собственные подданные? Я заставила себя выжить! И в лесу после смерти того воина, которого я застрелила, чтобы продолжать свое существование, у меня получилось смириться с кровью на своих руках. Потому что желание жить было сильнее совести. Но на этом мои силы иссякли. Я просто не могу идти дальше, не могу снова чувствовать эту боль!
Наконец, девушка заговорила.
