Ему были подвластны всевозможные виды лечения и умерщвления людей, предсказания будущего и проникновения в тайны прошлого.
Результаты Сэймэй записывал в своих трактатах, которых было множество, к сожалению, до нашего времени сохранились только тридцать шесть.
Его работа «Сендзи Ряккецу», учебник по гаданию, содержит шесть тысяч способов построения астрологических прогнозов и тридцать шесть способов предсказания будущего, а наставлениями мастера до сих пор пользуются все онмё-дзи Японии.
Кстати, благодаря его учебнику, катастрофа, которая произошла на Фукусиме, была предсказана еще за несколько лет до этого ужасного события. Но, к сожалению, люди сейчас не слишком доверяют онмё-дзи, воспринимают их пророчества, как забаву.
Я думаю, что сохранилось именно такое количество его трактатов тоже неспроста. Тридцать шесть — это очень интересное число. Например, тридцать шесть градусов — температура тела здорового человека, а у фортепиано столько же чёрных клавиш. В колоде тридцать шесть карт…
А знаешь, чему равна сумма всех целых чисел от одного до тридцати шести?
— Нет, — честно призналась Люба. — Математика никогда не была моим любимым предметом.
— Шестисот шестидесяти шести, ты ведь в курсе, что это за число?
— Ого, так называемое число зверя, да? — только и смогла произнести удивлённая девушка.
— Верно, а если сложить обе цифры, из которых тридцать шесть состоит (36 = 3 + 6 = 9), то получится девять — число огненного преображения материи или число феникса.
Я могу продолжить список, но лучше пусть тебе потом обо всём этом расскажет Мартын, такое число достойно отдельной беседы.
Продолжу про Сэймэя.
О его доме в Киото ходили разные слухи. Туда никогда никого не приглашали, колдун жил уединённо, но говорили, будто бы стерегут его покой жуткие демоны — жители подземного мира, а прислуживают чародею прекрасные юные девы, которые на самом деле — небесные богини.
Проверить, правда ли это, никто не решался, так как люди боялись подходить к жилищу, охраняемому нечистью.
Допускаю, что слухи о своих жутких охранниках распускал сам Сэймэй, чтобы поменьше интересовались его личной жизнью, но возможно все эти разговоры появились не на пустом месте. Но онмё-дзи никому не позволял выяснять правду, кому захочется делиться красавицами богинями?
Лиса хихикнула, а за ней следом засмеялась и Люба.
Кицу рассказала ещё очень много интересного, в завершении произнесла:
— Могила Сэймэя не сохранилась, думаю, он сам так захотел (а то бы растаскали его кости на артефакты). Но на том месте, где стоял дом волшебника, император велел построить храм в его честь, чтобы мудрый онмё-дзи и после смерти защищал его и город от злых духов.
Кстати, этот храм и сейчас стоит там же. Ежегодно в день осеннего равноденствия там проводится красивый праздник — Сэймэй-мацури. Любаша, если хочешь, то мы обязательно побываем в нём.
— Конечно, хочу. Очень уж любопытной личностью был этот онмё-дзи.
— Значит, решено, а сейчас давайте спать, а то скоро наступит утро, а мы ещё не ложились, — заявила рассказчица, дав понять, что на этом сегодняшний экскурс в историю окончен.
После того, как Люба уснула, Кицу принялась смазывать свои раны, которые удачно прятала под просторным махровым халатом. Она покрывала их какой-то зелёной мазью, по цвету напоминающей васаби, а по запаху болотную тину растёртую вместе с жабами, выловленными из того же болота. Лиса, сжав зубы, морщилась от боли, но не издала ни звука, боясь потревожить спящую гостью.
— Видно не слабо ей досталось, обычные ранения уже давно бы исчезли, а эти только к утру пропадут, не раньше, — подумал Мартын, который наблюдал за Кицу украдкой, но подходить и предлагать помощь не стал. Не хотел задеть её гордость, к тому же точно знал, что лиса откажется.
В последующие дни они часто ходили посмотреть на пылающие багрянцем клёны.
— В Японии время, когда люди любуются кленовыми листьями, называется Момидзи Мацури. Если цветение сакуры вместе с весной перемещается с юга на север, то с клёнами происходит всё наоборот, как заправский экскурсовод, поясняла лиса. — Осень всегда приходит с севера.
Момидзи так и переводится — красные листья.
Сначала шикарные момидзи появляются в горах Дайсецу на острове Хоккайдо, это в сентябре. К октябрю уже весь остров украшен багряными оттенками, в ноябре — Хонсю, а к самому концу ноября и в декабре — Кюсю.
В отличие от нежных цветов сакуры кленовые листья не опадают очень длительное время, почти целый месяц делают очаровательной каждую местность, поэтому люди могут насладиться этим ярким зрелищем вдоволь. Что тут говорить, ты и сама видишь, какая красота.
Здесь в Японии есть такой сезон года, называется он «akibare» или «осенняя прозрачность». Это тоже, что и «бабье лето», только длится намного дольше, не неделю, как у вас в Москве, а до самой зимы.
