— Я тобой горжусь, — хмыкнув, ответил он. — Так виртуозно вскрыть этот замок не смог бы даже легендарный Альфонсо Габриэль Капоне. Не самый плохой, насколько я могу судить, был бы человек, но в другое время и при других обстоятельствах, а тогда — игрушка своей эпохи, которую безжалостно сломало общество, окружавшее его, и налоговое законодательство, конечно же.
Бес ухмыльнулся.
— На самом деле психопат со шрамом в двенадцать сантиметров на левой щеке, кстати, отлично владевший ножом, ведь после того, как получил от Фрэнка Галлучио (такого же бандита, как и он сам) это «украшение» на своём лице, он тренировался постоянно.
Прямо, как ты, в открывании замков, только подольше.
Стыдился, что его ранили в драке, очень уж не любил проигрывать, потому и врал всем, будто бы воевал, а этот шрам — боевой трофей.
Сам виноват, нечего было женщину Фрэнка задевать, да ещё смачно описывать её в непристойных выражениях прямо при нём.
— Подожди! Капоне? — повернувшись к Мартыну, переспросила девушка. — Аль Капоне?
— Да, ты о нём, наверняка, слышала. Психопаты очень часто имеют весьма выдающуюся судьбу, от того, что лучше других умеют сосредоточиться на своих целях.
Именно Аль Капоне — мафиози, король нелегальной продажи спиртного в двадцатых годах прошлого века. Под таким именем его знали многие. В то время был так называемый «сухой закон», запретили продавать всю выпивку, даже ячменное пиво. Только разве запретом можно одновременно отучить пьющих людей употреблять горячительные напитки?
Он единственный за всю историю человек, которого итальянская мафия произвела в доны, не смотря на то, что он не был сицилицем, а доном, во все времена, мог стать только сицилиец.
Но Альфонсо был очень хитёр, сумел показать себя человеком с невероятными организаторскими способностями, отличным руководителем, что было немаловажно, делу он был предан фанатично, да и надежды подавал немалые.
Конечно, методы этого человека не всегда соответствовали нормам морали, но тут скорее дело в среде, которая его окружала, там слабость не почиталась, да и характер самого Капоне нужно учесть, от такого немаловажного фактора не спрячешься под одеяло.
Мартын снова ухмыльнулся.
— А вот я бы сейчас лучше забралась под одеяло, — заявила хныкающим голосом Люба. — Вон, какой холодный ветер подул, идём скорее внутрь.
Они вошли в сарай.
Всё просто кричало об отсутствии здесь людей уже очень длительное время. Запах гниющих тряпок и сырости, несколько ржавых лопат… хоть помещение и продувалось ветрами, но и влага так же беспрепятственно попадала внутрь через щели в крыше.
— Нет тут никого⁈ — не то спросила, не то констатировала этот факт девушка. — Зачем мы сюда такую даль ехали? Ты, наверное, ошибся, надо вернуться в Японию и переспросить у кошки, пусть поточнее расскажет, где искать.
— Обожди. Если бы всё было так просто, то та, кого мы ищем, тоже была бы лишь кошкой, а не богиней.
Мартын медленно оглядывал помещение.
— Есть! Вот вход! — обрадованно воскликнул он, указав спутнице на доску с изображением самой великой Бастет, нарисованным криво и бесталанно.
Если бы они не знали, что ищут, то могло бы показаться, что картинку нарисовал простым карандашом какой-то ребёнок. Обычный человек на такое и внимания бы не обратил.
— Рисунок и что с того? Что нам это даёт? Ещё понять бы, как это работает, — задумчиво ответила Люба. — Может быть, на него подуть надо или заклинание какое-то прочитать, а может даже жертвоприношение необходимо.
— Ага, в виде только что пойманной мышки или птички, — хихикнув, подытожил Мартын. — Смотри, внизу есть проход, перст кошачьей богини на картинке прямо указывает на него. Только размеры наши для этого лаза явно великоваты. Обращайся в кошку, идём, проверим.
— Обожди пару минут, я моментально это делать, пока не научилась. Ты уверен? Нам точно нужно туда лезть? Вдруг это обычная крысиная нора, а там крысы… бр-р-р.
Произнеся последние слова, девушка поёжилась, будто от холода.
— Ты боишься крыс? — удивился бес.
— А что тут такого, я же девочка! Многие боятся даже маленьких мышей. Я их не то чтобы боюсь, но недолюбливаю, это точно, неприятные животные. Меня даже хомяк однажды укусил, ещё в школе. Он у нас в живом уголке жил. Все его гладили и ничего, а меня тяпнул.
— Насмешила, — хихикнув, произнёс Мартын. — Рядом с тобой существо, которое может обратить в пыль слона, а ты боишься крысы? Мало того, ты сама можешь убить этого грызуна одним только желанием, почти не применяя магии, ну, или подчинить, сделать послушным твоей воле. Тебе по силам даже собрать огромное войско из крысиного народа, как крысолов в сказке. Дудочка его там точно была бутафорией, я это знаю наверняка, он и без неё справился бы. Идём!
Мартын уже давно обратился в знакомого ей чёрного кота и ждал только её.
Люба зажмурилась и представила себя кошкой.
Через пару секунд она открыла глаза.
Сарай заметно увеличился, запахи стали острее, в теле образовалась приятная лёгкость, а ещё, как ей показалось, она стояла на четвереньках.
