Выражение «хмурый, как сыч» досталось ей от отца, который всегда произносил его, меняя лишь первое слово на «хмурая», если видел, что дочка не в настроении, а потом прижимал её к себе и ласково гладил своей большой ладонью по спине. Поэтому оно было скорее тёплым и добрым, чем осуждающим и негативным.
Мартын и впрямь повеселел, так как никакой угрозы для его хозяйки в этот момент не предвиделось, и можно было расслабиться. Он незаметно улыбнулся в ответ на мысли хозяйки о хмуром сыче.
— Ты готова завтра отправиться домой? — спросил бес, и вопросительно взглянул на Любу.
— А точно надо? Если честно, то после случившегося с моим другом, возвращаться туда совсем не хочется.
— Тогда давай рванём куда-нибудь в другое место, покатаемся по разным странам, по красивым местам. Как ты смотришь на то, чтобы посетить, например, тайгу или пустыню, или рвануть к тёплому морю?
— На Сейшелах сейчас хорошо, — звонким ручейком влилась в их беседу Кицу. — Спокойное море, нет занудных тропических дождей и главное — тепло. Около острова Маэ, например, можно понырять, посмотреть на красивых рыбок. Там очень симпатичные коралловые рифы. Я знаю один островок, где вообще людей нет, они туда не доплывают, это место даже на картах не отмечено.
— Кицу, если у тебя нет никаких дел, то поехали с нами, можно и на твой остров заглянуть! — воодушевлённая перспективой отправиться в лето, ответила девушка.
Люба была рада, что она придумала, как ей остаться в обществе, к которому она уже начала привыкать и которое становилось ей по-настоящему близким.
— Только в Москву всё равно заскочить придётся, — заявил бес. — Ты не забыла, что пообещала передать посылочку для Бастет?
— Ой, правда забыла. Извини, Кицу, нужно выполнить обещание. К тому же мне очень хочется посмотреть на знаменитую кошачью богиню. Но потом же можно уехать к морю, и там встретиться? — спросила она, обращаясь не то к бесу, не то к лисе.
На что те хором ответили «конечно», что снова подняло настроение всей компании.
— О, как у вас хорошо, просто сердце радуется.
Услышали они голос позади себя.
Пелагея Ивановна, а это была она, стояла поодаль и украдкой наблюдала за весёлой компанией.
— Наконец-то, — строгим голосом заявил Мартын. — Мы тут волнуемся, не можем отправиться домой, а вас не дождёшься.
— Ты, бес, не забывайся, тон-то поменяй, — нахмурив для порядка брови, ответила старуха, но потом с улыбкой спросила, — а когда мы домой?
— Прошу прощения, — поклонившись, извинился бес, после чего отчеканил, словно солдат на плацу, — завтра с утра.
— То-то, распустила тебя Любашка. Но, вижу, что вы не скучаете и очень рада этому. Что ж, в Москву, так в Москву. Оповещу друзей, что уезжаю.
Она сложила ладони, словно катая шарик, и через минуту у неё в руках оказался призрачный ворон, которому Пелагея что-то шепнула и отпустила.
Птица улетела прямо сквозь стену, чем вызвала удивление присутствующих.
— И чего вы не поняли? Столько лет живёте, а сообразить не можете? — прочитав их вопросительные взгляды, заявила старуха. — Я — призрак, птица — тоже, нам любые стены не помеха. Ладно бы девочка удивилась: для неё всё в новинку, но вы-то.
— Мы были удивлены не этому, — пытаясь быть тактичным, ответил бес. — Вы успели найти друзей здесь, в чужой стране, так быстро. Никто не знает, что они собой представляют, и не опасны ли для вас, а возможно небезопасны ещё и для Любы. Беспечность — не самая хорошая идея для знакомства и общения с неизвестными призраками.
— Ах, вот о чём речь, — усмехнулась его бывшая хозяйка. — Не волнуйтесь, всё в порядке. Никто напрасно никого не потревожит, мои друзья из очень приличных домов. Императорские особы, знаете ли. При жизни бывало, конечно, травили, убивали, но кто без греха, а сейчас мирные и весёлые ребята. Как-нибудь я вас познакомлю. На том и прервёмся, всем пока, я устала и хочу отдохнуть, — продемонстрировав знакомый присутствующим взмах рукой на прощание, Пелагея Ивановна растворилась в воздухе.
— Люди становятся только хуже со временем, — проворчал бес. — За ней и при жизни нужен был глаз да глаз, а сейчас и вовсе не уследишь. Одно только и радует, что теперь она — часть книги и, пока фолиант цел, с ней ничего непоправимого не произойдёт. Вот раньше с ней было множество проблем. А главное, ослушаться нельзя. Прикажет ждать — и ждёшь. А вернётся целой и невредимой или нет — вопрос.
— А что, разве Пелагея Ивановна не может по собственному желанию навсегда покинуть книгу? — удивлённо его спросила девушка.
— Может. Особый ритуал нужен и ещё одна ведьма из вашего рода, но таковых пока не нашлось, а значит и беспокоится не о чем, — отозвался Мартын. — Что ж, теперь все в сборе, значит, с утра отправляемся. Можно, конечно, перебраться и сейчас…
Люба и Кицу прервали его, не дав ему договорить, заверяя, что утро лучшее время для смены страны и раз уж решили, что уходят завтра, то и менять ничего не нужно. Бес только кивнул, улыбнувшись, понимая, что они попросту хотели ещё немного побыть в обществе друг друга.
