На первые пару дней, пока не подыщем постоянное жильё, ещё будучи в Берлине, я забронировала отель «Камиль», в котором – чему сегодня верится с трудом, – мы уже однажды останавливались.
Случилось это четыре года назад, в наш медовый месяц. Случилось спонтанно стремительно и совершенно чумно: мы, равнодушные к Индии, едем в индийскую Варкалу! Не знаем, правда, что это, где это и есть ли там банкоматы.
«Прибабахнутые!» – назвала нас тогда мама.
Безумством это нам в ту пору, однако, не казалось. Особенно после того, что мы уже вытворили – решили пожениться спустя чуть более двух месяцев знакомства. Впрочем, как тогда считали, оправдано. Что же ещё оставалось делать в давящих обстоятельствах? Жили мы в разных странах, любили друг друга сильно, быть порознь представлялось невозможным, как и мне получить какую-либо другую визу для переезда в Германию (на родину Реми), кроме визы невесты.
А переехать должна была именно я: Реми в Берлине удерживало любимое диджейство, а меня в родном Алматы – нелюбимая офисная работа. Свадьба, так свадьба! – подумали мы. Я тут же уволилась, безоглядно самоуверенно, не миновав, разумеется, ссор с начальником, родителями и катавасии с документами, продала машину (из-за срочности за полцены) и в довершение сломала мизинец на левой ноге, когда бежала в посольство за визой. Реми же взял ссуду в банке, чтобы оплатить покупку колец и свадебное путешествие.
Романтика быстротечных перемен доставляла нам обоим редчайшее удовольствие и вселяла уверенность в некую нашу исключительность перед другими, «обычными», как мы тогда называли вообще всех остальных людей, и в то, что отныне всё в жизни будет таким: сумасшедшим, непредсказуемым и легкомысленным. Включая и наш ханимун2, который, разумеется, тоже должен был быть полным приключений, невероятностей и необдуманностей, но… по понятным причинам не очень дорогим.
Поэтому, когда мы озвучили в турбюро этот наш простодушный запрос: «Хотим невероятно и дешёво», и менеджер, парень в очках Гарри Поттера, безмолвно раскрыл перед нами аляповатый рекламный буклет с крупным заголовком «Incredible India!» (Невероятная Индия!) – туристическим слоганом страны, – и пёстрой фотомозаикой с изображениями пляжей, пальм, радужных сари, слонов, гирлянд, храмов и смеющихся людей, пуляющих в воздух и друг в друга порошковые краски3 ядовитых цветов, мы, не раздумывая, согласились. Наверняка тот парень и по сей день вспоминает нас, как самых непритязательных, хотя, быть может, и как самых чудаковатых клиентов.
В общем, первый наш визит в Индию был не совсем нами осознан, или даже не осознан совсем. Не разнимая рук и губ, под впрысками окситоцина, мы весело неслись по течению реки жизни и не отказывались ни от каких возникающих на её пути приглашений. В том числе и маркетинговых. Так, мы и оказались в тот первый раз, в «Камиле», ставшем частью нашего бюджетного свадебного турпакета, о котором в брошюре было сказано «rustic and tranquil», что следовало бы, конечно, понимать не как «загородный и тихий», а как «непримечательный и захолустный». Но всё же, несмотря на потолок с разводами, визгливый вентилятор и старую мебель, он очаровал нас домашней простотой, нехитрым уютом и, что уж греха таить, подходяще низкой ценой.
Поселились мы тогда в одном из шести номеров с балконом на втором этаже и видом на ухоженный сад, в котором по вечерам немногие отдыхающие – в основном пенсионеры, – рассаживались за тесные круглые столики и под трели льдинок в бокалах, дрожание свечей в разновысотных стеклянных банках, огоньков с рыбацких лодок и звёзд на небе вели тихие беседы о чём-то таком, что вызывало в них согласные кивки и добродушный смех.
В то время по хозяйству в отеле работал Сальванос, приземистый, босоногий, шустрый индиец с кудрявой седеющей головой и врезавшейся в память умопомрачительной беззубой улыбкой. Имя его я тоже запомнила сразу, потому что в голове возникла стойкая ассоциация с добрым волосатым харизматичным монстром Салливаном из американского мультфильма. Забавным было то, что Сальваноса и Салливана роднили не только схожие имена – оба они по природе были трудолюбивы и весьма щетинисты.
