Может быть, все таки, Мишель следовал за ней, не желая быть однако замеченным. Легко можно было скрыться в густом, высоком лесу, окаймлявшем с обеих сторон дорогу, и эта мысль не была неприятна мисс Северн; но даже, если бы не предстояла встреча с Полем Рео, она бы никогда не согласилась заставить маленького Мишо провожать себя, т. е. не последовала бы совету Мишеля.
Было еще совсем светло, и лес не имел в себе ничего мрачного в этот прекрасный день конца сентября. Блестящие ягоды цвета красного коралла или черного янтаря придавали кустарникам блеск драгоценностей; из-под листьев высовывались головки орехов в своих шапочках, в немного тусклой траве было изобилие цветов, а в бледном небе парили целые стаи ласточек.
Сюзи шла не торопясь и составляла оригинальный букет из срываемых ею мимоходом листьев, коричневых, красных и желтых, посеребренных, позолоченных, цвета меди, шелковистых или с металлическим блеском, с отливом или одноцветно окрашенных.
Наконец она добралась до охотничьего павильона, коническая крыша которого возвышалась на несколько метров над перекрестком Круа-Пьер. Но круглая зала с коричневыми стенами, украшенная медальонами с изображением святого Губерта и охотничьими девизами, была пуста. Легкий свежий ветерок волновал виноградные ветки, окружавшие гирляндами окна, и стеклянные глаза огромной головы оленя, ветвистые рога которой красовались на стене над главным входом, казались погруженными в неясные мечты, навеянные этим шелестом листьев.
Сюзи удивилась отсутствию Поля, так как было около пяти часов. Терпеливо села она в ожидании его. Она испытывала некоторую неловкость при мысли, что придется сознаться молодому человеку в том, что она не говорила с Мишелем, но она рассчитывала очень скоро перейти к вопросу о прекрасном проекте, который так улыбался Симоне.
ее молчание будет понятно тогда, как желание узнать намерения Поля насчет Америки, раньше чем что-либо предпринять у Мишеля или у г-на Дарана.
Однако, самые ловкие комбинации были напрасны. Поль не приходил. Впрочем, мисс Северн менее всего думала о Поле и Симоне во время этого скучного ожидания в Круа-Пьер. Едва прошло десять минуть с тех пор, как она расположилась в павильоне, как уже ее стала преследовать мысль об этой встрече в Барбизоне. Находясь во власти воспоминания о Фаустине, Мишель не озабочен ни возвращением невесты, ни таинственными намеками. То, что его вывело бы раньше из себя, нисколько не нарушило его флегмы в этот день… Затем, более нежные воспоминания наполнили маленькую коричневую комнату. Под тусклым взглядом оленя выплывали дорогие образы, затем вновь появлялись подозрения; в свою очередь прогоняя утешительные видения.
Поль все не являлся. Прошел час. Уже диск солнца не должен был быть виден на горизонте, бледно-розовый и дрожащий свет слегка окрашивал небо, скользя по верхушкам деревьев; сумерки сгущались. Охваченная каким-то страхом Сюзи выбежала из павильона: она не хотела более ждать; было безрассудно задержаться так поздно в глубине леса; через минуту будет совсем темно под деревьями, а она была совершенно одна.
Это было неосторожно. Вполне искренно Сюзанна проклинала Мишеля за то, что Поль не пришел, хотя и не подозревала, насколько она в этот раз была права.
Она колебалась, затем решительно взяла налево по тропинке, спускавшейся довольно круто и терявшейся в массе опавшей листвы. Эта тропинка, хорошо ей известная, пересекала лес по диагонали и вела прямо к более широкой дороге, идущей через лес и через поля до Кастельфлора.
Совершенно невольно Сюзанна вспомнила о своей первой встрече с Мишелем; она вспомнила свой страх, затем путь в Прекруа в темноте, посреди глубокой тишины.
С тех пор прошли целая весна и целое лето; листья, в то время такие нежные, такие светлые, выросли, потемнели; теперь они оделись в свою осеннюю одежду и уже опадали, хрустя под ногами, и она, невестой Мишеля, новой невестой неутешного рыцаря, проходила по устланной листвой тропинке. Однако, она была одинока! Имя, написанное в часовне, совсем не заставило забыть сладость другого, того, которое осталось навсегда запечатленным на могильной плите и в глубине сердца умершего воина. Если Мишель испытал некоторую ревность, в самом деле, он живо поборол это движение своей гордости! И Сюзи испытывала стыд за свою маленькую, грустно бесполезную интригу.
Временами однако она еще задавала себе вопрос, не следует ли за ней Мишель. Раньше, чем дойти до Круа-Пьер, ей слышался какой-то необычный шум меж деревьев; теперь хрустение сухих листьев от времени до времени давало представление о шагах.
Мало-помалу это впечатление, сначала смутное, о шагах, таинственно применявшихся к ее шагам, завладело мисс Северн и захватило ее всю. Существо, шедшее там, был Мишель; это не мог быть никто, кроме Мишеля. Она упрямо повторяла это себе, но знать Мишеля присутствующим и невидимым, думать, что он, может быть, появится неожиданно из тени, это сознание пугало ее, наводило безумный страх на молодую девушку.
