Мишель, пораженный быстротой, с какой был схвачен и разорван конверт, несомненно смутно встревожился; может быть даже, он вспоминал, что ему говорила накануне Сюзи? Тем лучше! Он будет думать об этом конверте, будет страдать, оскорбленный в своем великолепном мужском тщеславии и воображая невесть что. И уже Сюзи в мягкосердечии своем намеревалась, при случае, растравить маленькую, нанесенную ею, как она надеялась, рану.
— Я бы хотела быть уверенной, что он плохо спит! — говорила она себе несколько раз в течение ночи, сама очень плохо проводя ночь.
Затем, подумавши, она говорила: „я убеждена, если он не спит, он думает об этой женщине“.
На следующий день, когда она снова увидела Мишеля, завтракавшего в Кастельфлоре, она почувствовала себя жестокой. ее план был готов.
Она пойдет одна в павильон Круа-Пьер. Она воспользуется свиданием с Полем для того, чтобы разыграть тайну и встревожить Мишеля.
Нужно было только, чтобы письмо, полученное от Поля, не попалось на глаза Мишелю: содержание письма могло лишь успокоить его. Мисс Северн прибегла к следующему приему. Вначале она терпеливо ждала вопроса Мишеля, часто ее опрашивавшего, какие были ее планы на после-полудня, затем, так как вопрос не являлся, она немедля перешла в наступление.
— К которому часу ты заказала карету, Колетта?
— К двум часам; это тебя устраивает?
— Прекрасно.
Этот раз г-н Фовель спросил ее, впрочем довольно рассеянно:
— Куда вы едете, Сюзи?
— К Маргарите Сенваль.
— Совершенно одна?
— Да; Колетта не выходит.
Мишель или не слыхал намека или не придал ему значения. Наступило молчание.
— Мишель, — спросила Сюзанна, — когда возвращаешься от Мишо, не слишком ли удлинит путь, если идти мимо Круа-Пьер?
Молодой человек казался удивленным.
— Нет, почему?
— Какое нужно взять направление? аллею направо от дверей Мишо?
— Да… но…
— Зачем ты это спрашиваешь? — сказала, улыбаясь, Колетта.
— Так, чтобы знать.
Разговор отклонился в сторону. Роберт и Мишель должны были отправиться с одним из утренних поездов; они рассчитывали остаться в Париже два или три дня, и Колетта, которую занимал лишь момент возвращения всех в Кастельфлор, завалила своего мужа поручениями швейцару и всей прислуге, оставшейся на лето в ее особняке на улице Тильзит.
— Колетта, — сказала еще вдруг Сюзи, как бы упорно преследуемая одной и той же мыслью, — мне хочется отправиться к Мишо после моего визита к Маргарите.
— Ты не очень устанешь?
— Нет же, раз ты мне даешь карету.
— Делай, как хочешь, милочка.
Тогда, неожиданно, молодая девушка бросилась на шею г-жи Фовель.
— Благодарю, моя Колинетточка, благодарю!
— Вот сумасшедшая! — воскликнула Колетта, сердечно возвращая поцелуй.
Сюзи кинула быстрый взгляд в сторону Мишеля, затем пробормотала:
— Прости, я, знаешь, нервна со времени моего приключения…
И она пошла сесть в другой конец комнаты к фортепиано, слегка задев клавиатуру.
Почти тотчас же Мишель поднялся и пошел облокотиться на инструмент, как раз против нее.
— Хотите, чтобы я проводил вас в Шеснэ? — спросил он.
Она моментально перестала играть.
— Это не имеет смысла! я еду навестить Маргариту.
— Ну, тогда к Мишо. Я зайду за вами в Шеснэ, в час, который вы мне назначите.
— Нет, благодарю вас.
— Почему?
— Потому что мне это будет скучно. Я желаю оставаться одна.
Мишель внимательно посмотрел на свою невесту.
— Что у меня, нос кривой? — спросила она раздраженная.
— О, нет, но вы странная. Вчера вы казались удивительно… веселой. Я почти считал вас миролюбиво настроенной, и вот теперь…
— Теперь я весела и нисколько на вас не сержусь. Вы прекрасно знаете, что наши ссоры всегда так кончаются, сами собой. Это доля очень влюбленных женихов и невест мириться. Мы, мы забываем.
— Если вы забыли, — настаивал молодой человек, — зачем же отказываете вы мне в позволении сопровождать вас?
— Я вам уже сказала: потому что я желаю оставаться одна.
Она остановилась, затем в тоне подозрительно шутливом:
— А если у меня свидание с… кем-нибудь, у меня тоже?
Лицо Тремора потемнело.
— Бывают шутки далеко не забавные.
— Неужели? — возразила Занна вызывающе.
Затем она удалилась. Она была довольна: Мишель побледнел слегка. Несколько минут позднее он подошел к ней.
— Вы оставите карету у Мишо, не так ли?
— Не знаю.
— Вы будете слишком утомлены, чтобы возвращаться пешком, но если вы хотите во что бы то ни стало злоупотреблять вашими силами, велите маленькому Мишо проводить вас по крайней мере через лес. Дни уже на много стали короче: будьте осторожны.
— Посмотрим.
Эти лаконические ответы тоже имели характер вызова.
— Сюзи, — воскликнул Тремор, — вы замышляете какое-нибудь сумасбродство.
— Может быть, — ответила она с большим спокойствием.
У молодого человека вырвалось движение раздражения.
— Сюзи, я вам… — начал он.
Но он сдержался.
— Нет, — сказал он сквозь зубы, — вы не будете иметь удовольствия вызвать мой гнев, чего вы добиваетесь уже с полчаса. Я, право, не понимаю, зачем я теряю время, слушая ваш вздор.
И он взял газету.
