Медведица даже не обратила внимания на мою реплику. Она всё-таки доконала волчонка, и тот наконец успокоился и уснул. Яра, как блаженная, любовалась малышом и тихо его баюкала.
– Так, Яра у нас вне зоны доступа. Добрыня! – я перевела взгляд на огромного бурого медведя, который всё это время сидел на попе, облокотившись спиной на дерево, и грел своим теплом Мишку. Он аккуратно перехватил девчушку и уставился на меня.
– В стае белых беда! Их сейчас грызут одичалые волки. Если они прорвутся через соседей, нам будет несладко. Бурьян говорит, что там полный пиздец, и требует сгруппировать бойцов и привести их на помощь соседям.
Добрыня громко фыркнул и кивнул. Он передал мне Мишку и быстро скрылся в лесу.
– Такого никогда не было! – меланхолично заметила Яра. – Волки и медведи бьются бок о бок, а не воюют между собой. Прям как в старых сказках. Нужно возвращаться в дом. Мишка, готовься, сегодня будет много раненых, – блондинка поудобнее перехватила малыша и пошла в сторону дома, напевая добрую колыбельную на медвежьем языке.
Яра знала, о чём говорила. Одичалые оборотни были хуже чумы. Лишившись по неизвестным никому причинам второй, человеческой ипостаси, они приобретали невероятную силу, выносливость и моментальную регенерацию, но при этом полностью теряли разум. Поодиночке они представляли огромную угрозу, а сбившись в стаи, несли только смерть. Вечно голодные и всегда злые. Они сжирали все, что двигалось или издавало малейший звук. Всех, кроме людей. Их одичалые никогда не трогали. Поэтому каратели не вмешивались в мясорубку, которую периодически устраивали обезумевшие звери.
Под утро деревянный особняк главы Клана Бурых Медведей превратился в настоящий госпиталь. Я и Мишка без устали зашивали раны, попутно обучая других медведей медицинским премудростям. Самым противным было то, что кости во время боя из-за быстрой регенерации начинали неправильно срастаться и их приходилось ломать заново. Главными костоломами и костоправами выступали, естественно, Добрыня и Бурьян.
– Буян! Да хватит скулить, как девочка. Это всего лишь нога. До свадьбы заживёт. Подумаешь, кость торчит в трёх местах. Радуйся, что писюн не оторвали, – Добрыня, как мог, отвлекал Буяна, пока его отец под чутким руководством Мишки вправлял кости левой конечности.
– Как Булат? – промычал пациент, когда отец дёрнул ногу в последний раз. – Я его потерял из виду. Меня одичалые повалили в овраг, а потом начали грызть.
– Спит Булат. В принципе, как и всегда. Он у нас теперь как лоскутное одеяло. Весь перештопанный. Живого места нет и ни одной целой кости в теле. Но ничего, не переживай за брата. Булат оклемается и быстрее тебя пойдёт Геру по углам тискать.
Буян резко зарычал, а затем потерял сознание от боли. Тема Геры была очень чувствительна и болезненна для близнецов. Два барана по уши влюбились в одну расчётливую девицу и теперь не знали, как её поделить между собой, не устроив при этом кровавой бани. Все в клане всё понимали, но никто никак не комментировал любовный треугольник, предпочитая наслаждаться бесплатной Санта-Барбарой издалека, чтобы взрывом не прибило в случае обострения конфликта.
К вечеру, когда всех раненых разместили в хозяйской гостиной, Мишка и я наконец смогли отдохнуть. Пристроившись к какому-то бессознательному волку под бок, мы не продержались и десяти секунд. Вырубившись прям на полу, закинув с двух сторон ноги и руки на несчастного больного, который лихорадил и бредил во сне.
– Альфа поклялся на крови, что сохранит наш секрет. Все члены Белой Стаи сделали то же самое.
Совет старейшин и сильнейшие войны во главе с Бурьяном сейчас принимали решение, как им быть дальше. Волки впервые за всю историю своего существования в нижнем мире попросили протекцию у медведей и принесли клятву верности. Нонсенс. Обычно волки предпочитали героическую смерть в бою или трусливое бегство, а тут Альфа заговорил об объединении и партнёрстве. Якобы он боится полного истребления своей стаи и ради неё готов изменить законы и наступить себе на горло.
– Волки из соседних регионов, узнав о нападении одичалых, моментально припрутся с проверкой и добьют выживших самцов, присвоив себе их самок для постельных утех. Защищаться от врагов Стая Белых больше не может. Их слишком мало и они обескровлены, – Бурьян, как всегда, говорил тезисно и по делу.
