– М-да! Прохладная история, – Добрыня с одной стороны понимал волков, но с другой – осуждал их действия. Самок у волков рождалось действительно очень мало, а мужиков много. Вот клыкастые и придумывали разные способы отбивать омерзительный запах у человеческих женщин, чтобы они могли вести нормальную половую жизнь, а не ебаться с кулаком или долбить друг друга в жопу. Ведь не просто так гей-роман про приключения волка-оборотня имел огромный успех и резонанс у знающей публики. Автор без прикрас показал слабым самцам, что ждёт неудачника, если он попадётся в руки сильному волку-одиночке с гомосексуальными замашками. Случались в мире клыкастых неприятные прецеденты и некоторые «счастливчики» насильно становились Яриками.
– Веста и Мишка в зоне риска не только из-за карателей. Они ничем не пахнут и могут кому-то приглянуться, чтобы почесать волчий хер, – продолжил свою мысль Добрыня и снова задумался. Волки в плане секса были кончеными отморозками. Почувствовав запах истинной или истинного, они сходили с ума и без устали занимались сексом, пока самка не забеременеет. Зачем имена? Какие ухаживания? Кому какая разница, что он одноклеточный дебил, а она злобная тварь с пунктирной извилиной. Ебля, ебля и ещё раз ебля. А потом жестокая расплата. Не всегда после животной горячки любовники находили общий язык и принимали друг друга. Так они маялись от ненависти в обычной жизни и умирали от страсти и похоти в период размножения. Природа была жестока к волкам, ведь ими по большей части руководили животные инстинкты. Мохнатый паразит внутри человека решал, кто истинный, а кто нет. У медведей такой проблемы не наблюдалось и белибердой с истинными они не страдали.
– Хер у всех волков будет оторван вместе с позвоночником, если кто-то из них подойдёт к нашему дому ближе, чем на пять километров. Коллективную ответственность ещё никто не отменял. Веста поколдует с нитками и подключит новых оборотней к своей системе. Напортачит один, лично кастрирую всех остальных, – у Бурьяна голова шла кругом от свалившегося на него внезапного геморроя.
– Справедливо, но план всё равно сыроват.
– Это нестандартная ситуация. Я импровизирую. У тебя есть план лучше, брат мой?
– Я пока думаю, – Добрыня снова что-то по-стариковски пробурчал и стал раскидывать мозгами. – Итого в сумме у нас получилось тридцать пять взрослых волков, из них десять самок и двадцать пять самцов. Малышню я не считаю, они пока безобидные.
– Взрослые самки в парах?
– Да. Вдов нет.
Раньше оборотни не гнушались убийством самца в истинной паре с присвоением себе вдовы. Несколько веков назад это привело к демографическому кризису у волков, и это ещё больше ухудшило ситуацию с гендерным перекосом. К глубокому сожалению, только у истинных пар рождались дети. В этом состоял весь репродуктивный фокус оборотней-волков. Плодовитые до безобразия, но с одним партнёром.
– Значит, у нас пятнадцать потенциальных насильников. Хреново.
– Стая Белых сейчас как после грандиозного пожара. Выжила треть волков и то в основном дети. Хорошо, что все малыши и подростки успели прибежать на нашу территорию, пока их родители воевали с одичалыми. Если бы не Мишка и её прыжок в реку за мохнатым поплавком, ночью нам бы самим пришлось решать проблему одичалых. Ты там был. Как думаешь, сколько медведей могло погибнуть, если бы мы вовремя не вмешались и не выступили единым фронтом с белыми?
– Думаю, при таком раскладе потери с нашей стороны были бы неизбежны.
Клан косолапых оказался в крайне щекотливой ситуации. Белые волки были староверами и в своё время истолковали закон «О людях» по-своему. Они не приближались к одноликим и вели изолированный образ жизни в самой глубине тайги, в такой жопе, что к ним мало кто захаживал даже из своих собратьев. Благами цивилизации они пользовались с большим подозрением, на контакт шли с неохотой. Финансами и грамотностью не обладали вовсе, но с фанатизмом чтили свои собственные законы. Инструменты для зодчества мастерили самостоятельно, как одежду и всё остальное. Полная автономия и независимость. Привет, средневековье! Но это было лучше, чем ничего. Хуже было бы, если бы они жили только в зверином обличии.
– Не думал, что когда-нибудь это скажу, но ты, Бурьян, прав. Мы в заднице, – Добрыня всегда старался мыслить позитивно, но тут был полный провал. Как социализировать в современном мире оборотней другой расы, никто не знал и опыта не имел. Сами еле-еле справлялись со своими инстинктами и агрессией, а тут первобытные аборигены на голову свалились, которые по-русски и то с трудом понимали.
– Может, Веста, что-нибудь сгенерирует? Нам нужен независимый взгляд со стороны. Человеческий.
Оборотни вообще редко шли на выручку друг другу, предпочитая наблюдать издалека за развитием событий. Пока их это не касается, никто и не шевелится. Удобная позиция «Моя хата с краю», но до поры до времени.
– Ладно, как только сисястая заноза проснётся, пусть тоже подумает, как нам быть. От Яры толка ноль. Она вся в детях и собирается присвоить себе всех волчьих сирот.
