«Что-то в голове у женщины переклинило после смерти любимой дочери, и она решила компенсировать потерю малышки, устроив из главного дома детский сад. На этом я закрываю все вопросы», – так Стужа решил прокомментировать Белой Стае неадекватное поведение Яры, чтобы те не сплетничали и не пытались лезть со своим особым мнением к медведице.
***
Волки – это вам не медведи.
– Туман, не смей! – зарычал Стужа на своего сына, когда тот с трясущимися руками подошёл ко мне. Именно на нём спали я и Мишка, когда мы вырубились после ночного аттракциона невиданной медицинской и ветеринарной щедрости «Спаси всех и никого не потеряй». Но Туман при виде меня, красивой фигуристой брюнетки, от которой ничем не пахло, перестал слышать своего отца. В данный момент волком правили гормоны и мозг со слухом были отключены. Намерения у молодого мужчины были вполне понятны, судя по тому, как сильно он возбудился. – Я сказал, нет! – рявкнул Стужа на языке белых волков. Реакции ноль. – Блядь! – выругался отец оборотня и, встав в полный рост перед своим сыном, заглянул ему в глаза. – Стой!
В тот день я впервые увидела, что такое альфа-сила. Ментальное воздействие волка на более слабого собрата. Это было насильственное подчинение, которое могло отключить мозги противника на несколько минут.
– Ого! – я ошарашенно переводила взгляд с одного мужчины на другого. – Это как? – Туман больше не дёргался и даже не моргал.
– А вот так, – Стужа грустно вздохнул. – Уходи, Туман, и не смей без моего разрешения переступать порог дома. Это приказ! – эту фразу он криво и косо продублировал на русском языке специально для меня.
– Да, Альфа, – машинально ответил молодой самец и, развернувшись на сто восемьдесят градусов, как робот, пошёл на выход.
– Охренеть! Нейролингвистическое программирование.
– Ничего не понял из того, что ты сказала, но голова у него ещё неделю будет звенеть. Нужно что-то придумать, или мне придётся со своей парой поселиться у тебя в комнате. Боюсь, что кавалеры не оставят попыток взобраться на симпатичную самочку. К моему великому сожалению, низменные инстинкты порой сильнее внушения, – Альфа стыдливо пожал плечами и нервно пригладил волосы. – Прости! Туман – хороший оборотень, добрый к самкам. Я его воспитывал по всем правилам, но…– тут он запнулся. – Я слышал, что обычные женщины, не оборотни, тяжело переживают, когда мужчины их насилуют, – Альфа снова осёкся, а потом продолжил: – Волчицы, они все же другие. Сильнее эмоционально, и моя стая не просто так всегда жила особняком, подальше от людей, от соблазна переступить закон. Мы слишком разные.
– Не переживай! Что-нибудь придумаем, – я перебила поток сознания волка и, намотав первую попавшуюся невидимую ниточку от альфы к рыболовной леске, стала быстро изучать волка через систему «свой-чужой». – Значит так! У вас уникальный язык, и мне нужно его выучить.
– Зачем?
– Мы теперь одна большая семья. Твоя стая предпочитает общаться на волчьем языке, а медведи на своём. С русским у вас напряжённые отношения. Нам нужен компромисс.
– Но это запрещено. Наш язык священен! – мужчина сверкнул глазами и оскалился.
– Стужа, ты и так нарушил все законы, которые только мог, – я, ни на секунду не испугавшись грозного мужчину, слегка щёлкнула оборотня по носу. – Хватит ломаться как тёлка. У нас и так всё через жопку, если ты не заметил.
– Чувствую, мне это ещё аукнется, – Стужа потёр нос ладонью и смешно им пошевелил.
– Обязательно. Даже не сомневайся. Так что ты сказал Туману? Я чувствую, что это было о-о-о-очень плохое слово.
– Тебе кто-нибудь говорил, что ты похожа на маленькую любопытную зверушку? Не помню, как их называют, но живут они в тёплых странах.
– На мартышку?
– Да! На мартышку.
***
Через несколько дней, пораскинув мозгами, я по-своему решила проблему одиноких волков и их сексуального влечения к себе и к Мишке. Не придумав нечего умнее, я отзеркалила своё фригидное состояние на любвеобильных мужчин. Чем ближе подключённый волк подходил к нам, тем меньше он испытывал сексуальное желание. Теперь волки физически не могли изнасиловать меня или Мишку. Либидо оборотней и их писюны спали беспробудным сном, как Ленин в гробу. Но, отбежав на пять километров вглубь тайги, они снова начинали мучатся от болезненного стояка и тёмных мыслей, которые я улавливала через нити.
«Девки так близко и так далеко»
«Украду и никто не узнает»
«Ей обязательно понравится»
«По-другому не может быть»
«Я видел, как жадно девица смотрела на меня и облизывалась»
«Она меня точно хочет»
Волки не были дураками. Они быстро поняли, что временная импотенция, как бы это странно ни звучало, очень даже полезна, и самцы стали держаться поближе к нам, чтобы не маяться хернёй и беспрерывной дрочкой.
– Хоть убей, не понимаю, как Веста это делает. Волки вообще никак не реагируют на девушек, – Альфа в этот момент наблюдал за тем, как Мишка верхом на огромном белом волке Тумане неслась наперерез Яре и Бурьяну, обгоняя медведей на повороте.
