— Я еще не ваша жена, — возражаю упрямо. Не хотела его провоцировать. Но не могу заставить себя молчать и подчиняться.
— Уже скоро ты станешь ею, — с ледяным спокойствием обещает герцог. — Я предупреждал, что не потреплю неповиновения. Ты решила по-своему и будешь за это наказана. Завтра вечером нас сочетают законным браком в главном храме Всевышнего. А в брачную ночь ответишь за свой побег. После у нас будет достаточно времени, чтобы научить тебя послушанию. Твой опекун не справился с этой задачей. Ну ничего. Я умею укрощать строптивых жен, — на этих словах глаза моего жениха загораются похотью и жгучим предвкушением. А мне становится жутко. И только мысль о драконе не дает окончательно скатиться в отчаяние.
Все, что я делаю после аудиенции с королем, подчинено одной цели. В голове счетчик отсчитывает время до того, как Лин окажется в моих руках. Только тогда я смогу успокоиться сам и усмирить дракона. А он все еще продолжает испытывать меня на прочность. Ни на секунду не забываю, что запертая в мрачном дворце Мэйлин надеется только на меня. И ждет, так же, как и я, отсчитывая минуты. Я чувствую отголоски ее эмоций. С каждым часом все лучше. Некоторые пока не могу определить. Почему-то между подавленностью и отчаянием иногда проскальзывает что-то трепетное, от чего мое сердце бьется сильнее. Возможно, так она подбадривает себя. Многие на ее месте уже давно бы сломались и стали послушными марионетками. Но только не Лин. Ее силы воли хватит на десятерых.
В рекордный срок собрав нужные сведения, покидаю дворец и направляюсь в особняк Дюмон. Мне нужно встретиться с самым старшим на данный момент представителем рода — бабушкой Лин, леди Мартой Дюмон. Я выяснил, что она давно уже никуда не выходит. И при дворе не бывает. Тому есть причины. Для леди печальные, для меня — дающие надежду на то, что мой визит не окажется напрасным. Впрочем, другого варианта я все равно не допущу.
В дороге вновь срабатывает артефакт. Я слышу голос Мэйлин, и тревога немного отпускает. Она взволнована, но не в панике. Сообщает, что свадьба состоится следующим вечером в главном храме Всевышнего. А значит, время у меня еще есть.
— Как ты, девочка? Герцог тебя… не тронул? Говори правду. Я должен знать, — рычащие нотки в голосе мне не удается скрыть. Я знаю, что не тронул. Потому что ощутил бы ее панику и наплевал на дипломатию, вломившись туда, где ее сейчас держат. Но все равно спрашиваю. Мне нужно слышать ее голос.
— Нет, только пугал. Но к этому я готова, — тихо отзывается Лин.
— Уже скоро я приеду. Потерпи еще немного.
— Но ведь король одобрил наш брак, — произносит с горечью.
— У меня есть рычаги. Ты только не спорь и соглашайся со мной, что бы я ни говорил. Даже если будешь удивлена. По-другому тебя не освободить.
— Спасибо, лорд Эшт…
— Никаких лордов, нам не до церемоний, — останавливаю ее. Мне слишком зашло, как она звала меня по имени в прошлый раз. Пусть и случайно, в пылу эмоций. — Просто Эш.
— Спасибо, Эш, — слышу тихий шепот.
— Сообщи, если что-то изменится, — наслаждаюсь звуками ее голоса. Даже такой, едва слышный, он отзывается нежной сладостью прямо в сердце. Царапает нервы, гоняя по телу дрожь. Я бы слушал его еще и еще. Но нам не стоит общаться слишком долго. Нельзя, чтобы артефакт у Мэйлин обнаружили и отобрали. Ну а кроме того, я уже на месте. Посольская карта останавливается у величественного, но заметно обветшавшего здания. Отправляю слугу доложить, что глава посольства Далесара просит леди Дюмон принять его по срочному делу. Думаю, хотя бы из любопытства она согласится. Слишком много слухов ходит о нас в столице.
Так и получается. Довольно скоро меня проводят в просторную гостиную, хранящую следы былой роскоши. И через несколько минут там появляется худая, будто высохшая пожилая женщина с седыми волосами, уложенными в аккуратную прическу. Предлагает мне сесть и усаживается напротив в потертое резное кресло. Ее лицо покрыто морщинами, тонкие губы плотно сжаты, бесцветные глаза цепко изучают меня. Она старается сохранить равнодушное выражение лица, но полностью спрятать интерес не получается.
— Итак, что привело в мой дом дракона? Да еще самого главу посольства? — уточняет низким голосом. Во всей ее сухопарой фигуре, в прямом взгляде прослеживается сила и стальной стержень. Почти уверен, именно она, а не ее муж, раньше была главой семьи. Но еще в ней виден надлом. Я знаю его причину. Поэтому перехожу сразу к сути, без лишних предисловий.
