Чтобы хоть немного отвлечься, переключаюсь на дела. Сегодня у меня несколько посетителей. Среди них опять пара отцов, желающих пристроить незамужних дочерей. Я даже портреты смотреть не стал. Почему-то идея с женитьбой отошла на второй план. Может, я зря все это придумал? Люди… Такие странные существа. В Лерадию я приехал не только чтобы поддержать своего друга. Меня давно тянуло сюда. Еще с окончания войны. У Райана своя история, связанная с людьми. Как оказалось, ложная. Теперь мы знаем, не они пытались убить его истинную. Наш бывший король на крови женщин и детей отвоевывал себе трон.
У меня тоже есть своя история. И она совсем другая. Когда началась война, я уже полностью осознал, чего лишила меня судьба, и с отчаяния совершал много безрассудств. В результате одного из рискованных поступков оказался в изощренной ловушке, приготовленной людьми для драконов. Против нас использовали наши же артефакты. Когда на лесную поляну вышел человек, я был обездвижен и лишен возможности обратиться. Ничего не мешало ему меня добить. К тому времени я уже смирился со скорым концом, ожидая его с облегчением.
Но воин поступил по-другому. Он не стал убивать безоружного. Разрушил ловушку и освободил меня. Из-за потери сил я был слишком слаб и не мог сразу перекинуться. У человека все еще оставалась возможность расправиться со мной. Но он лишь покачал головой и ушел. Я быстро восстановился и вернулся к своим. А через неделю увидел своего спасителя в лагере драконов. Плененного и ожидающего казни. Ближайшей ночью я вернул долг. Выпустил его из клетки и тайно вывел из лагеря.
— Да благословит тебя Всевышний, — произнес он тогда и исчез в темноте.
Война скоро закончилась. Люди и драконы перестали истреблять друг друга. Но этого мужчину я помнил долго. Он стал для меня примером благородства. Показал, что даже в бою можно сохранить человечность. Мне захотелось больше узнать о людях. Но, к сожалению, пожелание воина не сбылось. Всевышний меня не благословил. Наши лучшие умы так и не смогли разгадать загадку ущербного гена. А те, кому не повезло с ним родиться, не получили надежду обрести истинную пару.
В кабинет заглядывает секретарь, вырывая меня из воспоминаний и напомнив о тренировке. Сначала провожу общую. А потом жду Лин, с нетерпением прохаживаясь по площадке. И уже когда решаю, что она не появится, замечаю ее. Все в том же костюме и новой маске. Радуюсь, что та, кто занимает все мои мысли, не отказалась от занятий. И одновременно огорчаюсь, что не увижу ее лицо. Оно не дает мне нормально спать. Но подойдя ближе, девушка стягивает маску и плащ, откладывая в сторону. В груди разливается тепло, хотя бы в этом она мне доверяет.
— Здравствуй, Лин, — стараюсь говорить спокойно, не пугать ее своими эмоциями. — Рад, что ты пришла. Продолжим занятия?
Она лишь коротко кивает. Вглядываюсь внимательнее в прекрасные черты. И вижу то, что меня настораживает. Глубокую печаль в медовых глазах, чуть сильнее залегшие тени под ними. Общее напряжение во всем ее хрупком облике. Решаю, что просто так ее не отпущу, обязательно попытаюсь разговорить. Но сначала тренировка. Подробно объясняю новые движения и предлагаю перейти к практике. Однако сегодня все идет не по плану. Искусство боя требует полного сосредоточения. Все, что ему мешает, надо оставлять за пределами площадки. Но у нас обоих это не получается.
Когда Лин больше не прячется за маской, прикасаться к ней еще волнительнее. Мне приходится не столько следить за ее движениями, сколько контролировать себя и своего дракона. И скрывать слишком явные реакции на ее близость. По хорошему, я должен признать, что не справляюсь, и передать ее другому учителю. Но все внутри противится этому. Есть и другие препятствия: не могу допустить, чтобы кто-то еще открыл ее тайну.
В очередной раз поправляя положение женской руки, с трудом заставляю себя отпустить ее. Нежность и шелк ее кожи сводят с ума. Желание прижать теплую ладонь к губам и покрыть поцелуями едва переносимо. А еще мечтаю зарыться лицом ей в волосы и дышать их запахом. Но я не могу позволить себе такого. Ведь Лин доверилась мне. Когда борьба с собой окончательно изматывает меня, останавливаю тренировку.
— Снимай латы и садись, — киваю на топчан. — Сегодня больше занятий не будет. Мы просто поговорим.
Девушка настороженно смотрит на меня, но все же выполняет просьбу. А понимаю, что зря упомянул про доспехи. Под ними у Лин лишь легкая туника и мужские штаны, сидящие на ее фигуре так, что в моей крови разгорается настоящий пожар. С трудом отрываю взгляд от вздымающейся под туникой девичьей груди. Не могу понять, почему так сильно на нее реагирую. В Лерадии я не был обделен женским вниманием. Скорее, наоборот. А сейчас чувствую себя так, словно не видел женщины сотню лет. Впрочем, дело не в женщинах вообще. А в одной, конкретной.
— Скажи мне, Лин, что у тебя случилось? — начинаю разговор, усаживаясь напротив девушки.
— Почему вы так решили, учитель? — смущаясь, отзывается она.
