Обрывок воспоминаний не давал ему ни секунды покоя. Он закрыл глаза и снова увидел лица Деборы и Джулиена, услышал их голоса.
«…что у тебя есть сила, обыкновенная человеческая сила…»
Да, есть. Я верю в вас! Это ваша битва против него, и в который раз вы протягиваете мне руку в самый нужный момент, как раз, когда должно произойти его очередное тщательно спланированное злодеяние.
Я должен верить в это. А иначе я сойду с ума.
«Ступайте домой, месье. Вы там нужны».
Он дремал, когда зазвонил телефон.
— Майкл? — Это был голос Райена, — Да.
— Послушайте, я все устроил. Вы полетите частным рейсом. Так гораздо проще. Самолет гостиничной компании «Маркхам Харрис», которая рада оказать нам услугу. Я договорился, за вами заедут. Если нужно помочь с чемоданами…
— Нет, просто назовите время — и я буду готов. Что это за запах? Сигарету что ли не затушил?
— Через час устроит? Вам позвонят из холла. И прошу вас, Майкл, впредь обращайтесь к нам по любому поводу. Слышите? По любому.
— Да, спасибо, Райен. Очень вам благодарен. — Он уставился на дыру в тлеющем покрывале, куда упала сигарета, когда он заснул. Господи, впервые в жизни он допустил такую оплошность! В комнате полно дыма. — Спасибо, Райен, спасибо за все!
Майкл повесил трубку, прошел в ванную, наполнил пустое ведерко для льда водой и выплеснул на кровать. Затем стянул сожженное покрывало вместе с простыней и полил водой темную вонючую дыру в матраце. Сердце опять тревожно забилось. Он подошел к окну, попытался открыть его, понял, что напрасно старается, а затем тяжело опустился на стул и наблюдал, как постепенно рассеивается дым.
Когда вещи были все сложены, он снова принялся дозваниваться до Роуан. По-прежнему никто не отвечал. Пятнадцать звонков — трубку не поднимали. Он уже хотел сдаться, когда услышал знакомый хрипловатый голос.
— Майкл? Прости, Майкл, я спала..
— Послушай, милая. Я ирландец, притом очень суеверный, как мы оба знаем.
— Ты о чем?
— Меня преследуют неприятности, одна за другой, все очень серьезные. Поколдуй немножко для меня, ладно, Роуан? Направь на меня луч белого света. Когда-нибудь слышала о таком?
— Нет. Майкл, что происходит?
— Я уже еду домой, Роуан. Ты просто представляй меня, милая, в белом свете, который защитит от всего плохого в этом мире, пока я не вернусь. Понимаешь, что я говорю? Райен нашел мне самолет. Я выезжаю через час.
— Майкл, что происходит? — Кажется, она плачет.
— Сделай, как я прошу, Роуан. Поверь, так нужно. Попробуй защитить меня.
— Белый свет, — прошептала она, — вокруг тебя.
— Да, белый свет. Я люблю тебя, милая. Я возвращаюсь домой.
— Хуже зимы у нас не было, — заявила Беатрис. — Вы слышали? Поговаривают даже, что может пойти снег! — Она приподнялась и поставила бокал на столик. — Что ж, дорогая, вы очень терпеливы. Просто, я очень беспокоилась. Но теперь, когда я убедилась, что с вами все в порядке и что в этом огромном доме восхитительно уютно и тепло, мне, пожалуй, пора.
— Зря вы волновались, Беа, — сказала Роуан, в который раз повторяя одно и то же. — Я всего лишь покуксилась немного из-за того, что Майкла так долго нет.
— А когда он вернется?
— Сегодня ночью, если верить Райену. Он еще час назад должен был вылететь, но аэропорт Сан-Франциско закрыт из-за тумана.
— Как я ненавижу зиму! — воскликнула Беа.
Роуан не стала объяснять, что аэропорт в Сан-Франциско часто и летом погружен в туман, а просто молча смотрела, как Беатрис набросила кашемировую пелерину и прикрыла изящным капюшоном седые волосы, уложенные в красивую прическу. Она проводила Беатрис до дверей.
— Не прячьтесь больше в свою скорлупку, а то мы очень тревожимся. Позвоните, если опять взгрустнется, — я вас подбодрю.
— Вы прелесть, — сказала Роуан.
— Просто мы не хотим, чтобы вам здесь было страшно в одиночестве. Мне давно следовало прийти.
— Мне не страшно. Я обожаю этот дом. Не волнуйтесь. Завтра позвоню, обещаю, Как только приедет Майкл, все встанет на свои места Мы вместе украсим елку. Обязательно приходите посмотреть, что у нас получится.
Пока она стояла, глядя, как Беатрис спускается по мраморным ступеням и выходит за ворота, в холл яростно врывался холодный ветер. Наконец Роуан закрыла дверь.
Несколько долгих минут она стояла, склонив голову и чувствуя, как постепенно обволакивает ее тепло, потом вернулась в зал и принялась разглядывать установленную за аркой огромную — до самого потолка — зеленую ель. До сих пор Роуан не приходилось видеть такого идеального конуса Если смотреть с бокового крыльца, то дерево занимало все окно. И на сверкающем гладком полу под ним было совсем мало иголок. В этом дереве ощущалось что-то дикое, примитивное, словно в дом вошла частичка леса.
Роуан подошла к камину, встала на колени и подложила в очаг небольшое полено.
— Почему ты пытался навредить Майклу? — прошептала она, пристально вглядываясь в огонь.
— Я не делал этого.
— Лжешь. Ты и с Эроном пытался расквитаться?
— Я делаю только то, что ты мне велишь, Роуан. — Голос звучал, как всегда, тихо и проникновенно. — Я живу только одним стремлением — угодить тебе.
