Она опустилась на пятки, сложила руки на груди и смежила ресницы, отчего языки пламени расплылись в большие мерцающие пятна.
— Он не должен ничего заподозрить, слышишь? — прошептала она.
— Я всегда тебя слышу, Роуан.
— Он должен поверить, что ничего не изменилось, что все осталось как прежде.
— Я тоже этого хочу, Роуан. Наши желания совпадают. Мне не нужна его враждебность — ведь тогда ты будешь несчастной. Я сделаю только то, что ты пожелаешь.
Но это не могло продолжаться вечно. Внезапно ее охватил такой панический страх, что она онемела и была не в силах шевельнуться. Она даже не пыталась скрыть от него свои чувства и мысли, как советовал ей Эрон. Она просто сидела и с ужасом смотрела на пламя.
— Чем все закончится, Лэшер? Я не знаю, как выполнить то, о чем ты меня просишь.
— Знаешь, Роуан.
— На это уйдут годы. Не изучив тебя досконально, я даже не смогу начать.
— Но тебе все обо мне известно, Роуан. И ты стремишься обмануть меня. Ты любишь меня и в то же время не любишь. И если б ты знала, как это сделать, то давно бы уже даровала мне плоть, но только затем, чтобы уничтожить меня.
— Разве?
— Да. Мне мучительно чувствовать твой страх и ненависть, в то время как я знаю, какое счастье ожидает нас двоих. Ведь я способен предвидеть будущее.
— Что тебе нужно? Живое человеческое тело? Плоть человека, потерявшего сознание в результате какой-нибудь травмы, дабы ничто не помешало тебе начать слияние? Это убийство, Лэшер.
Ответа не последовало.
— Ты этого хочешь? Чтобы я совершила убийство? Мы оба знаем, что только так можно осуществить то, что ты задумал.
Он по-прежнему молчал.
— А я не пойду на преступление ради тебя. И не собираюсь убивать ни одно живое существо, чтобы ты получил возможность жить.
Она закрыла глаза и буквально услышала, как он концентрирует свои частицы, как растет напряжение, как шелестят задетые им портьеры, как он постепенно наполняет собой комнату… Она ощутила легкие прикосновения к щекам и волосам.
— Нет. Оставь меня в покое, — вздохнула она, — Я хочу дождаться Майкла.
— Теперь тебе его будет мало, Роуан. Мне очень больно видеть, как ты плачешь. Но я говорю правду.
— Господи, как я тебя ненавижу, — прошептала она, вытирая глаза тыльной стороной ладони и глядя сквозь слезы на размытые очертания огромного зеленого дерева.
— О нет, то, что ты чувствуешь ко мне, вовсе не ненависть, — возразил он, ласково гладя ее волосы, лоб, осторожно дотрагиваясь до затылка.
— Оставь меня сейчас, Лэшер, — взмолилась она. — Если любишь, оставь меня одну.
Лейден. Она знала, что ей опять снится тот же сон, и хотела проснуться. К тому же нужно было подойти к ребенку. Она слышала, как он плачет.
Надо проснуться…
Но они все столпились у окон, в ужасе от того, что происходило с Яном ван Абелем: толпа разрывала его на части.
— А все из-за того, что не сохранили дело в тайне, — сказал Лемле. — Невежественные люди не в состоянии понять важность эксперимента. Храня секрет, ты берешь ответственность на себя.
— Другими словами, защищаешь их, — сказал Ларкин, указывая на тело на столе.
Как безропотно лежал там человек с открытыми глазами, и было видно, как подрагивают все крошечные органы. Такие маленькие ручки и ножки.
— Я не могу думать, когда плачет ребенок.
— А ты думай о перспективе, о важнейшем результате.
— Где Петир? Он, должно быть, обезумел из-за того, что случилось с Яном ван Абелем.
— Таламаска о нем позаботится. Мы ждем, что бы ты начинала.
Невозможно. Она уставилась на человечка с маленькими ручками и ножками и крошечными органами. Только голова была нормальной, то есть обычного размера.
— Четверть размера тела, если быть точным. Да, знакомая пропорция, подумала она. Объятая ужасом, она не могла оторвать взгляд от лежащего. Окна затрещали под напором толпы, и почти в ту же минуту она хлынула в коридоры Лейденского университета Вбежал Петир.
— Нет, Роуан. Не делай этого.
Она вздрогнула и проснулась. На лестнице раздавались шаги. Она выбралась из постели.
— Майкл?
— Я здесь, дорогая.
В темноте появилась огромная тень, запахло морозом, а затем теплые дрожащие руки обхватили ее, и к лицу нежно прижалась колючая щека.
— Господи, Майкл, прошла целая вечность. Почему ты меня оставил?
— Роуан, милая…
— Почему? — всхлипывала она. — Не позволяй мне быть одной, Майкл, прошу тебя, не отпускай меня.
Он укачивал ее в объятиях.
— Тебе не следовало уезжать, Майкл. Не следовало. — Она плакала, сама не понимая, что можно и что нельзя говорить, и наконец просто покрыла его поцелуями, наслаждаясь солоноватым привкусом шершавой кожи и неуклюжей нежностью его рук.
— Скажи, что случилось? Что на самом деле произошло?
— Просто я люблю тебя. А когда тебя здесь нет, мне кажется… будто ты всего лишь моя фантазия.
Она еще не совсем проснулась, когда он осторожно соскользнул с кровати. Она не хотела, чтобы тот сон вернулся. Еще минуту назад она лежала рядом с Майклом, уютно прижавшись к нему и крепко держа его за руку, а теперь он встал с постели, и она украдкой наблюдала, как он натягивает джинсы и втискивает голову в узкую горловину свитера.
— Не уходи…
