Роуан прислонилась к косяку, разглядывая огромное дерево, сплошь усыпанное похожими на звезды крошечными огоньками, и вдыхая густой хвойный аромат.
— А вот и она, моя спящая красавица, — произнес Майкл и улыбнулся той любящей улыбкой, при виде которой ей каждый раз хотелось броситься к нему в объятия. Но она не шевельнулась — просто стояла и смотрела, как он легко и быстро спускается по лестнице и подходит к ней. — Тебе лучше, моя принцесса? — спросил он.
— Как все дивно, — сказала она. — И песня такая печальная. — Она обняла мужа за талию и положила голову ему на плечо, глядя на ель снизу вверх. — Ты отлично потрудился.
— А теперь начинается самое интересное, — сказал он и, чмокнув Роуан в щеку, увлек за собой в соседнюю комнату, где на маленьком столике возле окна стояла открытая картонная коробка. Майкл жестом предложил заглянуть внутрь.
— Какая прелесть! — Она вынула из коробки маленького белого фарфорового ангела с едва заметным румянцем на щечках и позолоченными крылышками. Потом заметила тонко расписанную фигурку маленького Санта-Клауса и крошечную фарфоровую куколку, наряженную в настоящий красный бархат. — Изумительные игрушки. Откуда они взялись? — Она взяла в руки золотое яблочко и чудесную пятиконечную звезду.
— Они у меня целую вечность. Я учился еще в колледже, когда начал их коллекционировать. Я даже не предполагал, что они предназначены для этого дерева, для этого зала, но так оно и есть. Вот, выбирай первую игрушку. Я без тебя не начинал. Хотел, чтобы мы сделали это вместе.
— Выбираю ангела, — сказала она, приподняла игрушку за крючок и понесла к дереву, чтобы лучше рассмотреть в мягком освещении. Ангелок держал в своих ручках крошечную позолоченную арфу, а на его маленьком личике все было нарисовано как полагается: тонкие красные губки, голубые глазки. Она подняла игрушку как можно выше и зацепила крючок, ставший невидимым в темноте, за пружинящую ветку. Ангел вздрогнул и застыл в воздухе, словно колибри в полете.
— Ты думаешь, ангелы тоже зависают в воздухе, как колибри? — спросила она шепотом.
— Да, скорее всего, — сказал он. — Ты же знаешь, каковы они: любят покрасоваться, к тому же могут делать все, что им захочется.
Майкл подошел сзади и поцеловал ее волосы.
— И как только я жила здесь без тебя? — спросила она.
Его руки обвились вокруг ее талии, и она обхватила их, с удовольствием ощущая выпуклость мускулов и минные сильные пальцы, которые держали так крепко. Несколько секунд глаза ее видели только гигантское дерево и прелестное мерцание огоньков под сенью темно-зеленых лап, а уши слышали только печальную мелодию рождественской песни. Время будто остановилось, как маленький ангел в бесшумном полете. Не было ни прошлого, ни будущего.
— Как я рада, что ты вернулся, — прошептала она, закрывая глаза. — Без тебя здесь было невыносимо. Когда тебя нет, все теряет смысл. Никогда больше не оставляй меня одну. — Острая боль пронзила Роуан насквозь, но тут же ушла глубоко внутрь, когда она повернулась и прижалась к его груди.
Двадцать третье декабря. К вечеру ожидается сильный мороз. Как раз вовремя, когда все Мэйфейры приглашены на коктейль и рождественские песни. Страшно представить, как все эти машины будут скользить по обледенелым улицам. Но все равно прекрасно, что на Рождество выпадут ясные холодные дни. К тому же все предрекают снегопад.
— Снег на Рождество. Можешь представить? — Надевая свитер и кожаную куртку, Майкл выглянул в окно спальни. — Снегопад может начаться даже сегодня.
— Это будет чудесная вечеринка, — сказала Роуан, — и великолепное Рождество.
Она уютно устроилась в кресле возле газового камина, набросив на плечи плед. Щеки ее раскраснелись, и сама она словно бы вся округлилась и сделалась мягче. Сразу можно было сказать: женщина ждет ребенка и вся светится от этого, словно впитав отблески пламени в камине.
Никогда она не казалась такой спокойной и радостной.
— Это будет нам с тобой еще один подарок, Майкл.
— Да, еще один подарок, — повторил он, по-прежнему глядя в окно. — Знаешь, все уверены, что так и случится. И я тебе скажу еще кое-что, Роуан. В тот год, когда я уехал отсюда, тоже шел снег на Рождество.
Он вынул из ящика шерстяной шарф и замотал им шею, затем достал теплые перчатки на шерстяной подкладке.
— Никогда не забуду, — сказал он. — Я тогда впервые увидел снег. И отправился гулять. Я пришел сюда, на Первую улицу, а когда вернулся домой, оказалось, что отца больше нет.
— Как это случилось? — Роуан нахмурилась, а в голосе ее прозвучали нотки сочувствия. У нее была такая гладкая кожа, что стоило ей лишь слегка расстроиться, как тут же казалось, что на лицо упала тень.
