Воспитательницы снова недовольно поджали губы (а казалось, дальше уже некуда), словно появление мальчика в наших рядах оскорбило как минимум всю академию. Хотя согласна, что поступок пажа неприличный. Он бы еще прямиком к туалетным комнатам подошел.
– Его высочество просил передать, что был бы счастлив видеть вас сегодня на прогулке после завтрака.
Армель, глупо хлопая глазами, уставилась на протянутый зонтик в киданском стиле. В прошлом году вся столица, если верить альманахам, сходила с ума от этого заграничного аксессуара. Занятно. Авроре веер, Армель – зонтик от солнца, определенно дофин проявляет фантазию.
– Б-благодарю, месье, – пролепетала подруга, опускаясь в реверансе.
Паж, благосклонно кивнув, развернулся и снова принялся пробираться сквозь девушек в сторону галереи. Едва он скрылся за поворотом, вся наша девичья толпа загудела.
Подруга же взволнованно смотрела мне в глаза. Видимо, вспомнила мое лицо, некрасиво перекошенное от зависти в бальном зале. Но я, справившись с внутренним волнением, лишь ободряюще улыбнулась Армель.
Не знаю, заметила ли она мою улыбку, пришедшие в себя девочки разом кинулись к Армель и наперебой поздравляли маркизу, похлопывая ее по плечам и спине. Меня оттеснили, как бурный поток уносит щепочку.
Казалось, все забыли, что мы собирались в ванную комнату.
– Мадемуазели! Ведите себя прилично!
Однокурсницы разом затихли и отступили, а я наконец смогла пробиться к обескураженной Армель.
Мы снова выстроились парами и двинулись очередной группой к ванным комнатам. Покосилась на подругу. И чего она так вцепилась в этот зонтик? Совсем как Аврора с веером. Хотя, наверное, выпади мне такой счастливый билетик, я бы тут прыгала до потолка. Видимо, это одно из испытаний Бога на смирение.
– И о чем я буду с ним говорить? – шепотом спросила Армель, судорожно цепляясь за бумажное покрытие зонтика. – Ведь о море уже говорит Аврора.
Действительно. Разве мы придумаем достойную тему для разговора за столь короткий промежуток?
– Об урожаях? – неуверенно пробормотала, косясь на подругу.
Плечи Авроры поникли, словно она была марионеткой и кто-то перерезал веревочки, идущие к ее рукам.
Согласна, тема так себе, но что я могла сказать? Да к тому же в душе опять зашевелился злобный завистливый червячок – а вдруг следующей буду я? Раз уж дофин вызывает по одной прямехонько из нашей компании, то вполне вероятно, на обед могут позвать меня. И что тогда? Не окажусь ли я сама без мыслей о том, как поддержать разговор? Разве это не конкурс? Не каждый сам за себя?
Нет. Это определенно неправильно. Армель – моя подруга! А разве не в этом заключается настоящая дружба?
– А если о книгах?
Маркиза вздохнула и понурила голову. Чтение популярной литературы явно не было ее сильной стороной. Подруга предпочитала столичные женские журналы, начисто игнорируя столь любимые мной рыцарские романы. А уж дофина вряд ли заинтересует описание тонкостей макияжа или, скажем, модных в этом сезоне фасонов шляпок. Подозреваю, что принц и свита могут нам рассказать о новых веяниях больше, чем любой альманах.
Вот уж точно у Армель нет даже ночи, чтобы подготовиться, прочитать хотя бы пару глав о Персефоресте. Думаю, что дофин неравнодушен к подобной литературе.
– А если о стихах?
– О любви? – воодушевилась подруга, пропуская мимо себя классную даму.
Я поморщилась. Даже на мой вкус большинство из того, что читает Армель, просто ужасно. Сплошной сладкий сироп. А уж как это оценит мужчина?
Девочки, идущие впереди, так и норовили притормозить, чтобы послушать, о чем мы говорим.
Недовольно поморщилась. Вот как рассказать о том, что скоро состоится первый этап отбора, так все молчат. А как подслушать, какие темы предстоящей беседы с принцем обсуждаем, – все первые.
– О степи! – важно прошептала Диана, поравнявшись с нами. – Вы не знали, что дофин служил год в степях у Окрайны?
Мы с Армель удивленно замолчали. Уж кто-кто, а мы точно не знали. Хотя логично, что наши академические красавицы прочитали все известное о принце. А мы совершенно не подготовлены в сравнении с остальными.
– Ди! – возмущенно воскликнула подруга баронессы, дергая девушку за рукав. – Сама о чем разговаривать будешь?
Диана, осознав, что только что подсказала сопернице интересную тему для беседы, расстроенно дернула плечом и досадливо цокнула языком.
А я… Мой отец был скромный картограф, но ему довелось служить в степи. Как раз, когда начались войны южнее Венгры, отца и отправили туда, на самую Окрайну. И хотя папа не раз повторял, что до Великих восточных степей тамошние красоты недотягивали, но я восторженно замирала, когда отец читал нам сказки тех народов и с помощью магии иллюзии оживлял их. Я была маленькой, но запомнила бескрайние поля с едва распустившимися бутонами маков, и казалось, что даже запах заполнял все помещение детской.
