– Держу пари, что Эвон уж точно придумала тему для беседы, но с тобой не поделится, – пропела Атенаис, которая сегодня будто специально заняла место напротив.
Причину, по которой она пересела, я могу угадать. Во главе стола Атенаис оказалась бы спиной к помосту, и шансов разглядеть стол дофина у нее бы не было. Но девушка не учла, что сегодня принца посадили в глубине учительского помоста.
Зла ли Атенаис на подобное стечение обстоятельств? Думаю, да. И теперь первая красавица академии намеревалась поссорить меня с подругой.
Армель вспыхнула. Неужели поверила? Я было встрепенулась, чтобы ответить, но подруга примирительно опустила ладонь на мою руку.
– По себе людей не судят, Атенаис.
– Ну конечно! А Эвон у нас агнец божий! – пренебрежительно фыркнула она, не желая сдаваться.
– О картах, – решительно предложила я, осененная внезапной мыслью, – я бы поговорила о живых картах. Граф Армарьяк-старший является главным картографом страны, думаю, эту тему охотно поддержит и дофин, и фавориты.
– Откуда ты…
Лицо Атенаис некрасиво перекосилось. Ух! Неужели я выглядела так же в бальном зале, завидуя Авроре. Тогда остается надеяться, что месье Гастон меня не видел. Потому что если я предстала перед ним подобной красавицей… мои шансы упали ниже некуда.
– Спасибо, – ласково улыбнулась подруга.
– Я же говорила, – фыркнула Атенаис, – тему придумала, а лучшей подруженьке сказала, только когда ее к стенке прижали.
Я пожала плечами, пусть думает, что хочет. Мне не доставляют удовольствия перепалки с ней, но за нами следят менталисты. Может, нас в очередной раз проверяют на стрессоустойчивость.
– Не все такие, как ты, Иса, – покачала головой, покровительственно, по-взрослому посмотрев на «соперницу».
Целительница скомкала салфетку, с ненавистью глядя на меня. Да, не стоило сокращать ее имя, все знают, что Атенаис ненавидит эту «крестьянскую» кличку. Но ведь и ко мне она обращается более чем вольно. Я же виконтесса, в конце концов. Да, пусть в школе не приняты титулы, пусть род Исы богаче моего раза в три, но титул… старинная приставочка «де». Это ведь что-то да значит! Дедушка говорил, что за пределами академии не дадут об этом забыть и мне самой тоже – не стоит. Хотя в народе и ходят наглые шуточки о нищих и гордых васконцах, у которых за душой ничего нет, кроме воспоминаний о былом величии и пресловутой «де» перед фамилией. Но все это злые сплетни, мой род один из тех, кто всегда поддерживал короля. Что бы ни говорили новоявленные дворяне – для меня это важно.
– Безусловно, – «промурлыкала», сладко улыбаясь, Атенаис, – для всех этот отбор – соревнование, а для вас, подружек, посиделки за вышиванием. Да, Эвон? А что будет, если твои подруги приглянутся дофину, а ты нет?
– Мадемуазели! Соблюдайте тишину! – решительно прервала нашу перепалку классная дама.
Девочки за столом, которые и до этого молчали, жадно вслушиваясь в нашу с Атенаис ссору, разом опустили глаза в тарелку. Никому не хотелось попасть под горячую руку.
Я же стушевалась. А действительно – что? Мысленно помотала головой, нет-нет, не думать. Как я могу не приглянуться? Даже «старик» сказал, что я очаровательна. Как же ответить этой выскочке, чтобы за ней не осталось последнее слово? Но классная дама…
– Мадемуазель, позвольте вас проводить.
Я вздрогнула, услышав за спиной голос младшего из менталистов. Пора? Мужчина протянул руку подруге, будто боясь, что она сейчас откажется от встречи.
– Уже?.. – слабо воскликнула Армель.
– Завтрак заканчивается, – улыбнулся краешком губ менталист.
Маркиза, беспомощно оглянувшись на меня, вложила в руку мужчины свою узкую ладонь и поднялась. Я мысленно пожелала Армель удачи.
Все девочки не сводили взгляда с Армель и менталиста. Ах, какая сейчас подруга! Аристократическая бледность, глаза блестят, легкая рассеянность во взгляде. Вот какой должна быть дворянка. Украдкой посмотрела на свое отражение в высоком медном кувшине. Разве я такая? Румянец во всю щеку, красные губы и глаза какие-то бешеные. Есть ли у меня хоть один шанс против девочек?
На секунду мне показалось, что «ворон», покосившись на меня, словно усмехнулся. Прочитал мои мысли? Стыдно-то как. Вскинула голову, поднимая подбородок. И пусть! Я же васконка.
Проводила взглядом все еще оглядывающуюся подругу и улыбнулась ей. Все будет хорошо. Это же всего лишь прогулка. Что может грозить там бойкой Армель? Ни-че-го. Она же душа компании.
– Мадемуазель Жаклин, принц будет счастлив, если вы разделите с ним обеденную трапезу.
В очередной раз вздрогнула, вот уж точно не стоило садиться спиной к проходу. Совершенно не вижу, кто подходит к столу. Вот и сейчас не заметила пажа. Так можно и заикой остаться.
Но почему Жаклин? Я, право слово, была уверена, что пригласят меня. Ведь Аврора и Армель были первыми. Разве это не разумно – поговорить сразу со всем нашим трио? Даже учителя опрашивали нас совместно. Улыбнулась через силу, глядя сквозь опущенные ресницы, как баронесса встала и присела в реверансе, принимая из рук пажа розу, перевязанную синей барханной лентой.
