– И говорили все разом. Я так растерялась. А еще граф Армарьяк. – Подруга раздраженно захлопнула веер. – Спросил, так ли крепок мой дар и смогу ли я посвятить себя вышиванию, если он вдруг пропадет. – Аврора возмущенно поглядела на меня, словно это я была фаворитом. – И кошель с голышом забрал себе. Я дофину хотела! А еще…
– Аврора!
Из-за поворота показались девочки, которые, заметив баронессу, радостно взвизгнули. Вся толпа кинулась к ней за подробностями.
Я же досадливо поморщилась. И стоила ли эта пара фраз, которыми я перекинулась с подругой первой, того откровенного поцелуя?
Несмотря на такой волнующий момент – Аврора же была первой, с кем разговаривал его высочество, девушки в целом вели себя сдержанно, если не считать первого порыва. Я даже удивленно вытянула шею, стараясь рассмотреть, что же могло их так держать «в узде». Впрочем, как оказалось, все гораздо проще, чем думалось: в рядах одногруппниц был месье Гастон. Невольно поморщилась оттого, что Луиза шла с фаворитом под ручку, совершенно неприличным образом прильнув к плечу мужчины грудью. По-моему, это просто… возмутительно.
Впрочем, сам месье Гастон никаких возражений не высказывал. Еще бы… мужчины! Я скривила губы, вспоминая крики деда, когда он рвал очередной номер столичного альманаха из-за описанного безнравственного поведения придворных дам. С тех пор виконт, собственно, и не выписывал для меня журналов из столицы, сказав, что книги, полные разврата, не могут меня чему-либо научить или просветить. Не то чтобы я полностью поддерживала мысли деда, все-таки в академии уже довелось видеть даже поцелуи, подаренные воспитанницами мужчинам, а недавно и сама почти превратилась в падшую женщину, но сейчас… Глядя на то, как Лу прижималась к фавориту, я почти жалела, что не читала столичных журналов, чтобы суметь ввернуть что-нибудь этакое.
Остальные девочки тоже недовольно поглядывали на более удачливую соперницу, но жадно слушали. Судя по обрывкам фраз, месье Гастон рассказывал о модных придворных нарядах. Даже присутствие Авроры, которая только-только от дофина, не смогло перебороть желания оказаться к фавориту поближе.
Аврора как-то испуганно и затравленно посмотрела на фаворита и, казалось, вся сжалась. Я же нахмурилась. Конечно, подруга робкая, но не настолько же. Здоровое любопытство присуще и ей. Чем ее напугал месье? И о чем еще шла речь за завтраком, что поразило Аврору до глубины души? Позы мы не меняли, баронесса сидела на скамейке, я стояла сзади, а потому слегка сжала плечо подруги. Что бы ни произошло за завтраком, Аврора должна знать, что я на ее стороне.
– Мадемуазель Аврора, мадемуазель Эвон! А вы быстро добрались, – как-то неискренне восхитился фаворит, разглядывая нас с ног до головы.
Мне показалось или месье Гастон прищурился, внимательно осматривая меня? Дернула плечом, молясь, чтобы на юбках не осталось паутины после тайного хода, а то объяснить ее появление будет непросто.
– Когда долго живешь в одном месте, знаешь все короткие тропки, месье, – улыбнулась как можно обворожительнее, не давая Авроре сказать лишнего. Еще не хватало, чтобы она призналась, что я появилась из тупика. – А в хорошей компании, – стрельнула глазками в нахмурившуюся Лу, которой явно не нравилось, что я начала этот разговор, – говорят, не замечаешь, как замедляешь ход.
Со стороны девочек послышались смешки, а Луиза покраснела от злости.
Я же почувствовала воодушевление. Подумать только, я уже научилась пикироваться в разговоре точь-в-точь как придворные дамы в рассказах, которые публикуются в альманахах. И это притом, что я читаю их только в академии. Как там говорили фавориты на балконе? Девушки абсолютно не подходят для двора? Их съедят? Знайте наших!
– Да, вы правы, мадемуазель, – примирительно согласился месье Гастон, высвобождая руку из захвата Луизы. – Приятная компания определенно скрашивает любые тяготы пути.
Юноши, фыркнув, отошли к подоконнику. Фаворит точно не интересовал наших мальчишек. Девочки же вокруг настолько увлеклись устроенным нами представлением, что совсем забыли об Авроре, которая, казалось, только с облегчением перевела дух. Недовольной выглядела только Луиза – ее фаворит оставил позади.
Месье Гастон, от которого не укрылась наша с Авророй поза – подруга до сих пор судорожно сжимала мою руку, опустился на скамейку рядом с баронессой, задумчиво нас разглядывая. Конечно же! Если о проходе Авроры тайным ходом он явно был в курсе, то мое появление у кабинета библиотековедения, видимо, оказалось для него загадкой.
– Месье Гастон, вы обещали рассказать, какие рюши в моде. – Лу, почувствовав, что внимание фаворита от нее ускользает, попыталась вернуть лидирующие позиции.
Я недовольно посмотрела на баронессу. И ведь не успокоится же. Хотя, если смотреть глазами мужчины, диво как хороша! Бледная кожа, губы узкие, совсем как на страницах альманахов, где рот обозначен тоненьким мазком. Высокая, в конце концов. Уж точно выше меня. А значит, и шансов больше.
