– Осторожно, мадемуазель. Дайте глазам немного привыкнуть к темноте.
Смущенно улыбнулась. Неужели это я себя накрутила? Вздохнув, Ноэль отпустил мою талию и, обойдя меня, потянул за руку, точно на буксире. Я немного отставала, так как не понимала, куда следует идти.
– Зачем вы участвуете в отборе, мадемуазель Эвон? Хотите замуж за дофина?
Я пожала плечами и спохватилась, что этого движения Ноэль не может видеть.
– Все девочки хотят замуж. Да и придется.
– Вы могли бы найти жениха в академии.
Я промолчала. Может, и могла бы. Это не возбраняется. Даже, наоборот, родители поощряют сближение с родовитыми семействами, дети которых обладают даром. Не то чтобы договорных браков совсем не было, но они не являлись единственным вариантом для девушки. Говорят, до смуты было иначе и девицу могли отдать замуж за совсем дряхлого старика, но сейчас более просвещенный век.
Могла бы, да… но вставал вопрос денег. И «Гнезда».
– Отбор – плохая идея для вас, мадемуазель Эвон, – продолжал между тем Ноэль, не оборачиваясь и ведя меня вперед.
– Почему?
– Потому что сама идея… мерзкая, отвратительная.
– Словно аукцион овец, – мрачно кивнула темноте, совершенно соглашаясь с сокурсником.
Мне не нравилось, что устраивали конкурс, да еще с этим унизительным осмотром и проверками. Но как еще найти достойную девушку среди сорока претенденток? Да и меня никто не заставлял участвовать, если уж на то пошло. Хотя куда мне деваться?
– Не в этом дело… – досадливо начал некромант и замолчал.
– А в чем?
Ноэль резко остановился, и я врезалась в его спину, больно ударившись носом.
– Мы пришли, мадемуазель, – любезно уведомил меня он.
Так быстро? Неужели вот так можно пересечь почти всю академию всего за пару минут? Удивленно моргнула. Надо же!
Ноэль повернулся и блеснул глазами в темноте, словно мог это контролировать. Хотя кто знает особые отношения некромантов с тьмой? Не зря про них ходят различные слухи.
– Моя награда, мадемуазель.
Снисходительно улыбнулась. Награда конечно же. Насколько могла, царственно кивнула. По спине побежали мурашки. Мне впервые вот так целуют руку. Да и сама обстановка…
Однако Ноэль поступил совершенно не так, как я ожидала. Вместе того чтобы склониться и поцеловать кончики пальцев, как это предполагалось по этикету, некромант поднял мою руку к своему лицу и прильнул губами к ладони, там, где была ямка. Казалось, маг пил меня, забирая губами аромат кожи.
Я ахнула и даже не догадалась вырвать руку. Это было так… неприлично. Казалось, мне даже уши заложило от испуга и стыда. Разве можно так? Оставалось благодарить Бога за темноту, которая скрывала мои горящие щеки. Сердце стучало где-то в висках, а ноги стали будто ватные. Как я решилась на подобное? А если бы… если бы Ноэль потребовал что-то большее? Моя репутация!
– Поспешите, мадемуазель, – пробормотал Ноэль, отпуская меня.
Я даже не успела заметить, куда нажал некромант, как меня подтолкнули в образовавшийся ниоткуда, зияющий белым святящимся прямоугольником проход. Скрипнула дверь позади меня. И я отчаянно пыталась проморгаться, соображая, где оказалась. После подобного поцелуя весьма сложно прийти в себя.
Я подумаю об этом потом. Или завтра. Но не сейчас. Коснулась ладонью горячих щек. Стыдно-то как! Оглянулась по сторонам.
О! Это ниша у окна рядом с кабинетом библиотековедения. А я еще все гадала, кто придумал в тупике сделать углубление, точно специально для милующихся парочек. Теперь стало понятно, что это всего лишь незаметный выход для тайного прохода. Выглянула в коридор и удовлетворенно кивнула – на лавочке сидела Аврора, обмахиваясь веером. Видимо, ей пришлось нелегко, потому что в помещении было нисколько не душно.
– Аврора! – воскликнула, кидаясь к подруге.
– Что? Эвон, но откуда?
Баронесса удивленно моргнула, переводя взгляд за мою спину, не понимая, как я попала к кабинету и, главное, как прошла мимо нее.
– Как ты, милая? – быстро ушла я от ответа, хватая Аврору за руки. – Как все прошло?
Баронесса в очередной раз удивленно оглянулась в сторону коридора. Да знаю я, знаю, что тут единственный проход к учебным залам, но говорить о тайных ходах, каким путем я вышла сюда и уж тем более в какой компании, не хотелось. Предстояло хорошенько поразмыслить, прежде чем признаваться подругам в своем грехопадении. И избегать встреч с менталистами.
Подумать только, какие гадости про меня они теперь могут рассказать дофину. А что скажет месье де Грамон! Последнее меня беспокоило больше всего, «старик» дал высокую оценку моим моральным качествам, а что теперь? Я падшая женщина. Совсем как Атенаис, целующая пажей за информацию.
– Ужасно, – обессиленно ответила Аврора, отвлекаясь от подозрительных мыслей по поводу моего появления.
– Милая, – взволнованно пожалела я подругу, – их не заинтересовал разговор о море?
– Они задавали вопросы, – пожаловалась Аврора. – Странные вопросы.
Удивленно изогнула бровь, не понимая. О чем это, например?
