– Разве это преступление, она дитя улицы, у нее, ручаюсь, никого нет, ей необходимо вести борьбу за существование в нашем жестоком мире. Чтобы не умереть с голоду, ей приходится воровать. Это несчастное дитя и так обижено судьбой. Таких детей не нужно наказывать, им необходимо помогать. Вот держи деньги и отпусти ее, она пойдет со мной, и ручаюсь, она больше не позарится на твое драгоценное добро. – Последние слова незнакомца впечатлили жадного и противного продавца, после чего он меня отпустил. И кто бы мог подумать, что из-за этой несчастной булочки, моя жизнь круто поменяет свой курс.
Этим незнакомцем и был мой шеф. Он предложил мне пойти с ним, и почему-то я доверилась ему. Итак, Игнат Васильевич стал мне учителем и наставником. Он отправил меня в школу, в необычную школу, которая отличалась от других тем, что основывалась на подготовке будущих бойцов с необычными и над природными ситуациями. Она была в подполье. Официально ее не существовало, но она подчинялась верхам нашего государства, точнее секретному отделу.
Все оставшееся детство я провела там, хотя и было очень тяжело, но я к трудностям привыкла, каждый мой день был сражением, так, что я не особо страдала. И к тому же мне там нравилось больше, чем на улице, где от тебя все отворачивались, и не было никого, кто в трудную минуту мог протянуть руку помощи. Там были такие же, как я. Среди них я чувствовала себя действительно частью нашего социума, а не изгоем. Там мне дали новую жизнь.
Недавно я спросила Игната Васильевича, почему он выбрал именно меня, ведь были другие, такие как я, одинокие, брошенные, никому ненужные. В ответ я услышала:
– Я просто увидел в тебе, то, что ни у кого другого не мог увидеть. В тебе есть что-то загадочное, возможно какая-то неведомая сила, которая ещё не проявилась, но обязательно даст о себе знать. – Дальше он замолчал и просто смотрел на меня, как будто искал еще что-то и загадочно улыбался.
Ну что ж покинем эти смутные и грустные воспоминания и вернемся к настоящему.
После звонка шефа, сон словно разозлившись, что отдали предпочтению другому, ушел быстро, не прощаясь, по-английски. На часах уже было одиннадцать. На улице была бряка, густой туман и моросил маленький дождь. Ненавижу такую погоду, она нагоняла на меня постоянно тоску и просто портила все настроение.
Через час я была уже собрана и отправилась в гараж, где стоял мой прекрасный быстрый спортивный байк. Зазвучал мотор байка, надавив на газ, я резко, тронулась с места и полетела на встречу чему-то неизвестному и волнующемуся.
Передо мною возвышалась девятиэтажная хрущевка. С виду она была заброшена, ни одна живая душа, кроме бомжей не обитала в ее грязных, давно невидящих ремонта стенах. Но это было только с виду, так сказать для отвода глаз. Райончик был еще тот. И это было нам на руку. Наша штаб-квартира располагалась под ней, то есть в подвале. Этот подвал занимал очень большую территорию, точнее два квартала. В нем находилась новейшая аппаратура, с которой работают множество ученых, изобретая новые виды оружий, для борьбы с нечестью, проводят различные исследования, эксперименты, добывают ценную информацию и ней же просвещают нас, охотников, или как еще нас называют стражей ночного порядка. А мы, стражи ночного порядка, тренируемся, испытываем новые оружия, и улучшаем свои боевые навыки, умения и знания.
Около кабинета шефа, собралось много народа, из них трое моих друзей, Сашка, Димка и Леха. С этими ребятами я подружилась с того момента, как сюда попала. С того времени мы стали отличными друзьями. Эти трое весельчаки были истинными оптимистами, я всегда удивлялась им, и в какой-то степени даже немного по-доброму завидовала. Они как всегда были бодры и с хорошим настроением, что нельзя было сказать про остальных. Увидев меня, они все дружно улыбнулись своими очаровательными улыбками и почти в один голос сказали:
– Привет Лина! – затем еще больше улыбнулись. От их улыбок у меня даже настроение поднялось, от чего я им тоже улыбнулась, хотя моя улыбка была далеко от очарования и сказала:
– Привет ребята! Я вижу вы как всегда вместе. А что вы тут делаете и эти? – я указала на остальной взвинченный народ.
– Так это шеф вызвал вот, и торчим почти с самого утра, между прочим, тебя дожидаемся, и у него какой-то незнакомый хмырь сидит. Шеф сказал никого не пускать, кроме тебя. Так что давай валяй, а то здесь некоторые скоро озвереют. – Веселым голосом произнес Леха, указывая на остальных, которые ответили не дружелюбным взглядом, что еще больше его рассмешило. Дима и Сашка только поддержали своего друга. Я только хмыкнула и пошла к шефу, чтобы дальше не задерживать эту толпу, а то еще нарвусь на неприятности, если этот весь сыр-сбор из-за меня. Ухватившись за массивную дверь кабинета шефа, я обернулась, так как ко мне обратился Дима.
