Получаю хлёсткий удар в скулу и слетаю на пол. Знает, куда бить, сволочь. Несколько секунд в голове стоит звон. Пользуюсь падением как передышкой и возможностью подумать. Я ведь могу написать отказ от наследства в пользу любого человека. Зачем такие сложности? Зачем пытаться меня посадить? Просто за сговорчивость? Мысли начинают спотыкаться о шум. Два мужских голоса. Ещё двое? Закричать? А если будет только хуже?
Открываю глаза в тот момент, когда в кабинет врывается Ярослав. Он в секунду оценивает обстановку. Вижу это по его дёрнувшемуся кадыку и участившемуся дыханию.
– Вышел, капитан! – разрезает громом тишину кабинета.
Его приказ нельзя проигнорировать. Кажется, вышел бы даже генерал, а Носов замер и жмётся. Он боится?
– Нахрен, я сказал!!!
Ярослав звереет, повышая децибелы голоса, и следователь вытекает по стенке за дверь.
– Встань, Вася…
Теперь приказ мне, но я просто не могу этого сделать. Ложусь ноющей щекой на стул и прикрываю глаза. Ярослав оказывается рядом, дёргает меня вверх, как пушинку, подхватывает и сажает попой на стол.
– Что он сделал?
Его руки ощупывают меня на предмет травм. Дотрагиваются до лица, и я вздрагиваю от боли.
Боль в плече привычна. Перманентна и надоедлива как жужжание комара. Она – живое напоминание того, что каждый день мы делаем выбор. Правильный или нет, становится понятно позже, но ответственности это не снимает. Позади три месяца больнички и полгода реабилитации. Сейчас я уже свободно сплю на боку, выдерживаю спарринг, плаваю, таскаю железо. Вот только полноценный сон не вернулся. Я по-прежнему не умею отключаться, всё время нахожусь в полуяви, готовый в любой момент выдернуть из-под подушки ствол. Брат настойчиво советует заменить металл на выносливую девку, но я не привык засыпать в одной постели с тем, кому не доверяю. Даже если до этого её рот высосал мой член до капли. Этого добра мне не жалко, как и баланса на карточке.
Секретарша, эффектно наклонившись над столом, ставит передо мной третью за утро чашку эспрессо. Не реагирую. Если будет и дальше выставляться – уволю, хоть и обещал всем сотрудникам, когда занял пост генерального директора, что рабочие места сохранятся. О том, чтобы оставить предыдущего директора на предприятии, не могло быть и речи. За пять лет управления тот успел насобирать себе откатов в пять раз больше, чем официальная зарплата. А когда понял, что задница подгорает, слил коммерческую инфу Елецкому. Бездоказательный факт. И только поэтому бывший работник до сих пор не выехал на «лесную экскурсию».
От отчётов отвлекает резкое хлопание двери в приёмной.
– Где твоя секретарша? – Михаил открывает дверь кабинета и пересекает его размашистым шагом. Замечает Нику рядом со мной и брезгливо хмурится. – Выйди, – кивает ей. С раздражением провожает взглядом и шлёпает мне на стол пухлый конверт. – Договорился? Переговорщик херов! – по скулам ходят желваки. – Ну! Любуйся!
Открываю конверт, достаю бумаги и пробегаю глазами первый абзац. Останавливаюсь. Делаю глоток кофе и перечитываю ещё раз. Интересно, однако…
– Это завещание Королёва? Откуда оно у тебя?
– Оттуда, блять! – брат взрывается. – Курьер из рая принёс! Практически в прямом смысле, – хватает мою чашку, допивает кофе одним глотком и морщится: – Ну и гадость… Застрелили нашего Королёва сегодня ночью возле дома. И мы с тобой – не самые последние подозреваемые.
– Дела… – пролистываю страницы, не понимая, в чём причина бесива. – Кто наследник? Жена?
– Неет, – едко цедит Михаил, – Архипова Василиса Олеговна. Девка эта, что вчера с нами за столом сидела.
Да ну нахрен! Давление бьёт в голову. Я почти убедил себя, что погорячился. Как же так, девочка? Маленькая шустрая сука! Пальцы стискивают край стола.
– Подробности! – мне нужно несколько секунд, чтобы привычно выключить эмоции и оставить холодный разум. Три, две, одна… Выдыхаю… – Кто исполнитель? Кто прикрывает?
– А вот тут – лажа полная. Все, кто знал близко Владимира, говорят, что Василису эту он берёг и в дела, кроме клуба, не посвящал. Не готовил он из неё наследницу, – разводит руками.
Берёг, значит… Только от одной мысли, что Василиса действительно не выглядела рядом с ним испуганной или обречённой, меня начинает лихорадить. Значит, всё добровольно? Пропускаю по позвоночнику холодную дрожь, представляя её нежное молодое тело под мужиком шестидесяти лет. От осознания того, что Королёва больше нет, испытываю странное животное удовлетворение.
– Он просто подставил её, – пожимает плечами Михаил. – По какой-то причине подстраховался от прямой наследницы. Но умирать не собирался. Я больше чем уверен, что сегодня мы бы подписали договор. А теперь – гонка на выбывание, – он усмехается. – Жалко её. Кто первый доберётся, тот и порешает. Нужно, Ярый, чтобы первыми были мы. Пока о завещании знаем только ты, я и вдова Королёва. Но это вопрос суток.
– Где она? – выдыхаю сквозь зубы.
– Парни пасут её от института. Минут десять назад отзванивались, сказали, что такси к шестому отделу вызвала.
