Я усмехнулась, легко скользнула вперед и заглянула в его глаза. Ратмир затаил дыхание, не отводя глаз. Глаза в глаза. Потянулся ко мне и, словно опомнившись, подался назад. Даже в свете луны вспыхнувший румянец - такой неожиданный на волевом лице! - был хорошо заметен. Я медленно прикоснулась к его лицу, пальцами почувствовал жар его крови. Ратмир замер под прикосновением, не отводя от моего лица вопрошающего, словно кричащего, взгляда. Я улыбнулась ему и стала отводить от его лица свои пальцы. Он перехватил мою ладонь и прижал её к своему лицу, к губам.
- Римма?...
- Ратмир...
- Римма!
- Тсс, - и я ласково прикоснулась к его груди, чувствуя, как под пальцами бьется его сердце.
Наверное, это полнолуние... или следствие русалочьих чар... или... впрочем, глупо пытаться обмануть себя. Я на мгновение прижалась лицом к его груди и, вскинув голову, увидела сияющие счастливые глаза Ратмира.
- Я люблю тебя! Ты это знаешь...
Знаю...
Небо розовело на востоке, предвещая скорый рассвет. Ратмир укутал меня в свой плащ.
- Пора... - вздохнула я.
Мы на мгновение прильнули друг к другу, и он, легко подхватив меня на руки, двинулся по тропинке.
- Я провожу тебя, - улыбаясь, сказал Ратмир.
- Я вполне могу идти рядом...
- Ты босиком, - ответил он, неся меня на руках, - ноги замерзнут.
- Я ведьма! - шутливо возмутилась я. - Так до Избушки и понесешь?...
Он ничего не ответил, только сильнее прижал меня к своей груди. Я слышала, как бьётся его сердца, чувствовала, как бежит кровь по венам. Близкий, самый близкий... самый... мой. И биение сердца чувствую как своё.
Ратмир остановился под сосной на краю опушки. Бережно опустил меня на землю, прижал к себе.
- Береги себя... пожалуйста...
- Береги меня, - отозвалась я, усмехнувшись тому, что после ритуала на крови наши жизни так зависят друг от друга. Нам и слова были не нужны: так хорошо понимали каждый взгляд, жест друг друга, чувствовали каждый вздох, удар сердца. Еще один поцелуй - отчаянный, горчащий из-за предстоящей разлуки. И я поднялась по ступенькам Избушки, обернулась. Ратмир напряженно смотрел на меня, сжав руки.
- Люблю...
Я вошла в избу и прислонилась к двери, вслушиваясь в еще сонную тишину Избушки. Ратмиру на рассвете уезжать к западным границам, как раз только и успеет добраться до города и сразу в путь. Мне тоже... в путь! Я улыбнулась, чувствуя себя спокойной и полной сил, как никогда прежде готовой к поединку. Я на цыпочках дошла до постели и тихо легла. Кот привычно вынырнул из темноты и устроился у меня под мышкой. Я ласково потрепала Василия по загривку и уснула под его довольное мурчание.
Утром, перед поединком, я чувствовала себя полной сил и
Возле Избушки собрались ведьмы, чтобы проводить меня к месту поединка. Энея удовлетворенно окинула меня взглядом и усмехнулась, чуть прищурив глаза:
- Вот теперь я за нас спокойна!
Вокруг места поединка, опоясанного огромным кругом, расположились ведьмы, чародеи-зрители и чародеи, с которыми мне предстояло сражаться. Одновременно с нами к месту поединка прибыл Князь Яромир в сопровождении воинов. Он, лихо спрыгнув с коня, стремительно подошел ко мне и порывисто прижал к себе на мгновение и, отстранившись, вгляделся в мои глаза. Я, смеясь, подмигнула ему. Слов нам было не нужно. Яромир вместе с сопровождающими его воинами, расположился рядом с ведьмами. Чародеи переглядывались, обменивались недоумевающими взглядами. Наконец, к Яромиру подошел один из них, поприветствовал Князя легким поклоном и произнес:
- Князь, чародеи рады приветствовать вас, и просим присоединиться к нам, - он повернул голову в сторону, где расположились чародеи.
- Спасибо за приглашение, - холодно отозвался Яромир. - Я останусь здесь.
- Но...
- Вам еще что-то нужно? - ледяным тоном поинтересовался Князь. Воины за его спиной уничтожающе сверлили глазами чародея, всем своим видом выражая негодование тем, что кто-то посмел советовать их Князю. Чародей ретировался.
Лучи солнца коснулись земли, и камни вокруг площадки вспыхнули ярко-белым, знаменуя начало поединка.
- Ведьма Римма бросила вызов кругу чародеев за звание Верховной ведьмы. Поединок длится либо до безоговорочной победы ведьмы, либо до её гибели, - сурово возвестил глашатай. - Победа ведьмы означает и оправдание охотницы Мирры, обвиняемой в хищении Княжеского перстня, - при этих словах по лицу Князя прошла судорога негодования и гнева. - Гибель ведьмы положит начало суду над обвиняемой.
