Я стону у ее груди, а затем приступаю к исследованию. Я пощипываю, сосу и покусываю. Мое имя наполняет воздух вокруг нас, произнесенное ее совершенными губами в ночь. Я также использую свои руки и хвост, и все имеющиеся у меня преимущества, чтобы свести с ума эту красивую женщину. Мой хвост скользит по ее телу нежными, дразнящими движениями. Я провожу руками по ее бокам, по ее круглой попке, а затем по молнии на ее брюках.
Теперь, когда она у меня здесь, где я хочу, я не отпущу ее, не попробовав на вкус. Нет, пока я не слижу этот божественный аромат прямо из источника.
Далия помогает мне стянуть ее брюки и трусики с бедер, хватаясь за мои рога, чтобы не упасть. И блядь. Теперь я хочу почувствовать, как она сжимает их, пока будет кататься верхом на моем лице.
— Иди сюда, — рычу я, обхватив ее руками за талию, чтобы притянуть к себе, как только она избавилась от одежды.
Мои руки дрожат на ее алебастровой коже, потребность течет по моим венам приливной волной плотского желания. Если женщины действительно принадлежат к прекрасному полу, то Далия Сэвидж — самая прекрасная из них всех. На ней нет ни одной части, которая не была бы восхитительной.
Она охотно подчиняется моему требованию, шагая в мои объятия и позволяя мне подхватить ее на руки. Я сажаю ее к себе на колени, а затем ложусь на спину. Трава холодит мою разгоряченною кожу. Ветка тычется мне в бок, но я избавляюсь от нее нетерпеливым движением запястья.
— Что ты делаешь? — спрашивает Далия.
— Земля слишком твердая для тебя, так что лежать на ней буду я, красавица. Ты будешь сидеть у меня на лице, пока я буду тебя есть.
— О боже, — шепчет она.
— Приподнимись, — рычу я, снова дотягиваясь до нее.
— Как ты считаешь, сейчас самое неподходящее время сказать тебе, что я никогда раньше этого не делала?
Мой член ударяется о молнию, сперма заливает мои боксеры от ее признаний. Моя красавица — такая же девственница, как и я. Я буду первым и единственным, кто прикоснется к ней ртом и руками. Она будет принадлежать мне и только мне, именно так, как и должна.
— Я тоже, — говорю я, поднимая ее на свое тело.
Ее ноги раздвигаются. Мой взгляд прикован к ее складочкам. Ах, милосердные небеса. Нет более прекрасного зрелища, чем это. Моя красавица обнаженная и мокрая для меня. Мне нужно попробовать ее на вкус. Сейчас же. Сейчас же.
— Ты?.. — ее вопрос переходит в сдавленный крик, когда я сажаю ее себе на голову, просунув руки под ее колени, чтобы оторвать их от земли.
Мама прививала мне хорошие манеры с тех пор, как я стал достаточно взрослым, чтобы ходить, но сейчас я ничего из этого не помню. Моя трапеза передо мной, а я — истекающий слюной, голодный зверь, неспособный думать ни о чем, кроме желания требовать и обладать.
— Дрейвен! — кричит она, хватая меня за рога.
Я обвиваю хвостом ее талию, чтобы удержать на месте. Теперь она от меня не ускользнет. О нет. Я только начинаю знакомство с этой прекрасной маленькой богиней.
Я раздвигаю ее ноги шире, держа руки под коленями, открывая ее для себя. Далия опускается ниже к моему рту, не в силах сделать что-нибудь еще. Теперь она под моим контролем, пленница чудовища, которого сама же и соблазнила. Я не думаю, что она сильно возражает. Не судя по тому, как она шепчет мое имя, нетерпеливо покачивая бедрами напротив моего лица.
Я щелкаю языком по ее клитору, и этот сладкий звук становится громче. От этого ее киска становится еще более влажной. Я дразню и облизываю, выпивая ее соки, которые текут в мое горло. Они текут по моим губам, как вино. И я понимаю то, чего не понимал раньше… даже, если я буду есть ее всю жизнь, мне никогда не будет достаточно ее запаха, вкуса или звуков. Мне никогда не будет ее достаточно.
Она в моем сердце, пульсирует в нем с каждым тяжелым ударом. Ничто и никогда больше не поможет ей. Как это может быть, что оно принадлежит ей? Когда это произошло?
Я не просто хочу трахаться и заявить на нее права… Я хочу любить ее.
— Дрейвен, — выдыхает она. — Ты порочный, дикий мужчина. О, не останавливайся.
— Никогда, — рычу я, проводя языком по ее клитору дразнящими движениями.
Она на грани оргазма. Ее бедра дрожат вокруг моей головы, когда Далия раскачивается, крича от удовольствия в ночь. Убрав кончик своего хвоста с ее талии, я провожу кисточкой по ее чувствительной груди, одновременно обхватывая губами ее клитор.
Ее сладкий крик капитуляции разрывает ночь, когда ее ноги крепко сжимают мои уши. Она кончает в горячем порыве, ее возбуждение разливается по моим губам и языку. Я рычу и зарываюсь лицом в ее влагалище, слизывая каждую каплю, которую она проливает для меня.
В конце концов, она сделала их для меня.
— Моя, — шепчу я в ее складки, когда последняя дрожь сотрясает ее совершенное тело. — Теперь ты моя, красавица.
