— Она единственная, — рычу я, упираясь кулаками в стол и наклоняюсь поближе к огромному монитору, который разработал специально для меня миллиардер и по совместительству коллега — монстр Аттикус Хант. — Это она.
Художественный отдел запечатлел ее в совершенстве. Бездонные, смеющиеся голубые глаза Далии смотрят на меня с экрана, ее медные волосы волнами ниспадают на спину. Она выглядит красивой и свирепой — именно такой тип женщины, ради защиты которой вы бы вступили в войну. Именно тот тип женщины, который способен объединить мир, опустошенный войной.
— Должен ли я одобрить это, сэр? — спрашивает Марджори Киллборн.
Я сомневаюсь, разрываясь между желанием немедленно сказать «да» и необходимостью сначала обсудить это с Далией. Я не думаю, что она будет в восторге, когда узнает, что я использовал ее изображение в видеоигре без ее согласия. Не говоря уже о том, что я никогда не передам это своим инвесторам без ее одобрения.
— Пока нет. Я дам тебе знать.
— Да, сэр.
Я заканчиваю разговор с главой художественного отдела, а затем набираю номер Далии.
— Да? — немедленно отвечает она.
Мой член увеличивается, как только я слышу ее голос, и мои мысли мгновенно возвращаются к лесу. Блядь. Я не могу поверить, что моя маленькая шалунья позволила мне преследовать ее в темноте, как дикое животное. Мы трахались в течение нескольких часов после того, как я поймал ее, мы оба были в отчаянии и страдали. Мы были дикие и раскованные.
— Ты мне нужна.
— Ты это уже говорил мне десять минут назад, Дрейвен.
— На этот раз я серьезно.
Она тихо смеется.
— Ты тоже так говорил.
Я безмолвно рычу.
— Не заставляй меня искать тебя, красавица. Маме не понравится, если она увидит, как я трахаю тебя, склонившуюся над любым ближайшим предметом мебели, возле которого я поймаю тебя, когда доберусь до тебя.
— Дрейвен, — стонет Далия.
— В мой кабинет. Сейчас же.
— Не командуй, — отчитывает она. — Это грубо.
— Тебе нравится, когда я груб.
— Не делай этого.
Мы оба знаем, что она обманывает, но я позволю ей выйти сухой из воды. Есть мало из того, что не может сойти с рук этой женщине. Каждая минута, которую я провожу с ней, все глубже окутывает меня ее чарами. Я никогда не был так счастлив, и мне так хорошо… восхитительно, твою мать, счастлив. Я чувствую себя чертовой диснеевской принцессой. Я насвистываю, когда прогуливаюсь по этому гребаному лесу. Я слушаю, как поют птицы. Я гребаный монстр, который свистит и ему нравятся птицы. Если бы другие, кто изменился, увидели меня, они бы подумали, что я сошел с ума. А я просто, блядь, улыбнулся бы им в лицо.
— Пожалуйста, зайди в мой кабинет, красавица. Мне нужно тебе кое-что показать, — бормочу я как можно вежливее, готовый дать ей все, что она захочет, если это поможет, и она придет сюда ко мне.
— Я уже иду, — обещает она, от чего я начинаю улыбаться.
Она тоже не может сказать мне «нет». По какой-то причине эта невероятная женщина любит меня.
Я отключаюсь, а затем зажигаю пару свечей, чтобы она могла видеть. Я ненавижу оставлять ее в неведении. Она не должна так жить только потому, что я так живу. И все же слишком часто она погружает комнату в темноту, чтобы мне было комфортно. У нее слишком большое сердце. Слава богу, теперь у нее есть я, чтобы позаботиться об этом.
Несколько минут спустя я слышу ее мягкие шаги позади себя, и нервная энергия пробегает по моему позвоночнику. Ее нежный аромат щекочет мой нос. А мой член превращается в сталь. Мне требуется вся сила воли, чтобы оставаться на своем стуле, когда все, чего я хочу, — это протопать через всю комнату и прижать ее спиной к стене. Когда я хочу, чтобы ее ноги обхватили мои бедра, чтобы я мог трахать ее до тех пор, пока она снова не кончит на мне.
Смогу ли я когда-нибудь насытиться ею?
Спорный вопрос.
— Я здесь, ты, дикий… О боже мой!
Она останавливается на полпути ко мне, и я знаю, что она увидела изображение на экране.
— Дрейвен, что это такое?
— Это ты.
Я проглатываю комок нервов.
— Или, скорее, персонаж видеоигры, на создание которого ты меня вдохновила.
Далия плывет ко мне тихими шагами.
— Она прекрасна, Дрейвен.
— Женщина, с которой списали этот образ, намного прекрасней. Она просто отражение реальности, Далия.
Я хватаю ее за талию, притягивая к себе на стул, чтобы уткнуться носом в ее горло.
— Реальность мне гораздо больше нравится.
— Реальность также не думает, что ты такой плохой, — бормочет она, уютно устраиваясь в моих объятиях с мягким вздохом капитуляции. — Могу я спросить… почему я?
— Потому что ты само совершенство.
— Для персонажа?
— Для всего.
Ее радостный смех озаряет комнату. Черт возьми, как я мог жить так долго, и не слышать этот звук каждый день? Он освещает весь особняк, вдыхая в него жизнь. Весь этот уголок Кричащего Леса кажется живым так, как никогда не был до нее, словно она наводит порядок не только в нашем родовом доме.
— Я бы хотел использовать это изображение в игре, красавица, — бормочу я. — Но только если ты не против.
