Так жутко, подавляюще, холодно, страшно… Мне стоило неимоверных усилий сделать первый шаг к ужасающей картине. Второй принёс нестерпимую боль в груди. Сердце будто тисками сдавило. От третьего по виску скатилась капля холодного пота.
Следующие несколько шагов стали для меня откровением. И не подозревала, что я могу быть такой упрямой. Боль, ужас, страшные мысли и картины. Эмоции и ощущения сменяли друг друга в кошмарном калейдоскопе, заставляя переживать худшие мгновения за всю мою недолгую жизнь. Чернильное зло артефакта вписалось в тело и душу, в стремлении оттолкнуть меня, прогнать. Но, чем сильнее было сопротивление, там большее упорство я проявляла.
О да, я никогда не забуду это, в сущности, небольшое расстояние, на преодоление которого у меня ушла вечность, не меньше. Но я смогла! Почувствовала себя победительницей, но лишь на миг. Потом пришло осознание, что самое трудное ещё впереди. Я сжала челюсти до боли в зубах, поставила колено на кровать, чтобы забраться на неё и сорвать ненавистный портрет со стены, и…
— Сати? Ты… пришла? — донеслось от двери.
— Ну не прилетела же, — прошипела беззвучно, едва не расплакавшись от досады.
Не успела!
Удивительно, но гнетущее давление исчезло, как только в спальню вошёл падший. Я взглянула на портрет и поняла — он больше не кажется мне таким уж опасным и отталкивающим. В чём же секрет? Это Эран так влияет на артефакт, или?..
— Сати, — напомнил о себе кесарь. — Что-то случилось?
Я отошла от кровати, неловко разгладила подол и, уставившись в пол, тихо проговорила:
— Нужно поговорить.
— Здесь? Ночью? — с усмешкой изогнул бровь крылатый.
Я же взглянула на него, на портрет, опять на него. А что, если?..
— Выйди, — попросила, вскинув голову.
— Что?
Похоже, такого поворота кесарь не ожидал. Ну да, неслыханная наглость! Мало того, что пришла без приглашения, причём посреди ночи, так ещё и выгоняю.
— Выйди за дверь, пожалуйста, — сложив руки, попросила я. — Так нужно, потом объясню.
— Предпочитаю не откладывать. Объясни сейчас, — сложил он руки на груди, явно растеряв благодушно-удивлённый настрой.
Ещё бы! Ему, кесарю, смеют указывать, что делать.
— Пожалуйста, — шагнула я к нему и посмотрела прямо в глаза. — Мне нужно… собраться с мыслями, чтобы сказать, что хотела.
Он нахмурился, смерил меня подозрительным взглядом, словно надеясь прочитать по выражению лица, что я задумала, но, видимо, не найдя подвоха, всё же неохотно вышел, прикрыв за собой дверь.
Тут же навалились холод, страх и нестерпимое желание убежать как можно дальше.
— Вернись! — крикнула нервно, задохнувшись от такой резкой атаки.
Эран тут же вошёл, с интересом рассматривая меня и чуть заметно улыбаясь. Сразу же стало легче, а ещё, я кое-что поняла, и губы сами собой растянулись в улыбке.
Падший изогнул бровь, чуть клонив голову набок, усмехнулся и шагнул ко мне.
— Собралась с мыслями? — тихо спросил он каким-то особенным, глубоким голосом, шагнув ко мне.
К щекам тут же прилил жар, а взгляд заметался в растерянности. Это ещё что такое? Нужно сосредоточиться на главном… А он так странно на меня смотрит, так, будто чего-то ждёт.
Точно! Я же обещала что-то казать. А что? Какой кошмар! В голове такой сумбур, мысли мечутся пойманными птицами, а время идёт.
— Понимаешь, — неловко заломила руки, сделав шажок к портрету, — я долго думала…
О да! Очень долго, целых несколько секунд. И мне этого однозначно не хватило, чтобы придумать. А сейчас нужно думать о том, что портрет оказался не столь непобедимым, как я считала.
Ну не смотри же ты так! Если бы только я могла разобраться с этой дрянью на стене, когда тебя нет в комнате.
— И? — тоже шагнул ко мне Эран.
— И-и-и… — ещё шаг к портрету, — должна поблагодарить тебя за своё спасение!
Выпалила и подбежала к картине… то есть к кровати.
— Хм, поблагодарить? — уточнил кесарь, переводя взгляд с кровати на меня и обратно.
Это он что подумал?!
— Ну, знаете ли, — пропыхтела возмущённо, забираясь на кровать, — ваши взгляды и намёки оскорбительны!
Падший буквально в ступор впал. Я же представила, как всё это выглядит со стороны и нервно захихикала.
— Послушай, Сати, — очень осторожно и ласково начал Эран, когда я встала на кровати и, потирая руки, уставилась на стену, — я понимаю, ты многое пережила…
— Т-с-с-с, — махнула я на него рукой. — Не отвлекай.
Портрет продолжал источать чёрную злую магию, но в присутствии падшего основное воздействие направлялось на него, так что, я чувствовала себя почти комфортно. Да, ощущение мерзости и холод от ледяного взгляда присутствовали, но они были не такими болезненными. Воспринимались скорее как досадная помеха, чем реальное препятствие. А значит, я могу попробовать прикоснуться к артефакту, не опасаясь сильного вреда. Так ведь?
В теории всё логично: портрет тратит всю энергию на то, чтобы скрыть себя от обладающих огненной магией, поэтому на защиту от меня у него не остаётся сил. В теории. А на практике… придётся проверять практическим путём.
— Сати, — позвал Эран.
И голос его прозвучал совсем близко.
— Сейчас, минутку, — ответила, не оборачиваясь.
