В глазах потемнело, в груди что-то больно кольнуло, а голова закружилась до тошноты. И я бы упала, если бы Эран не потянул за руку, усаживая… к себе на колени. Тут же пришла в себя и попыталась встать, но он не позволил.
- Сиди. Успокоишься, тогда отпущу, - тихо, но настойчиво произнёс мужчина.
Успокоиться? Да как же можно быть спокойной после такого известия? Моя магия жива? Меня обманули и ограбили? А родители… Неужели их убили?! Как же так?
К тому же, тот факт, что я сижу на коленях у постороннего мужчины, тоже не добавлял спокойствия. Это неправильно, неприлично и просто недопустимо. Если бы не стучащие в висках молоточки, я бы высказала своё возмущение в резкой, достойной ситуации форме, поставив нахала на место, как и подобает.
Но сейчас мне было не до того. Я только и могла, что сидеть, сжавшись, и до боли сжимать кулаки, прислушиваясь к своим ощущениям. Показалось, всего на мгновение, будто где-то глубоко в груди шевельнулось что-то тёплое, до слёз знакомое, родное. Но нет, едва уловимый отголосок былого чувства растаял, так и не оформившись.
Что это было? Просыпающаяся магия или самообман? Возможно ли, что падший прав, а те, кого я знала с раннего детства, так жестоко обошлись с моей семьёй? Или же, мне так хотелось поверить в возможность вернуть ту, далёкую, прошлую жизнь, что из подсознания выплыли лишь воспоминания об утерянных ощущениях, выдавая желаемое за действительное?
Пожалуй, сейчас я не смогла бы разобраться в этом, даже если бы рядом находился кто-то иной, кто-то, кому я могла и хотела верить. Падший к числу заслуживающих доверия не относился. Да и есть ли в моей жизни вообще хоть кто-то, достойный доверия? Кроме ушедшей в себя и, нужно быть откровенной хотя бы с самой собой, душевно нездоровой тётушки, в моей жизни не осталось ни одного близкого человека.
Друзья семьи отвернулись, как только поняли, что наш род лишился расположения владыки. Дальние родственники, осознав, что ничего не получат, предпочли сделать вид, что не знают о моём существовании. И даже лучшей подруге родители запретили общаться со мной, хотя, она особо и не настаивала.
Какое-то время ходили слухи, что Сканиры благоволили падшим, за что их и покарали небеса. А моя магическая несостоятельность лучшее тому подтверждение. Но прошло три года, сплетни забылись, я приспособилась, научилась выживать в новых реалиях, и даже планы на будущее строила!
А теперь… А что теперь? Что изменилось? Да ничего! Пока я тут, внизу, совершенно неважно - ограбили меня, или нет. А если вернусь… Что я могу? Если кто-то заблокировал мою магию раньше, то сможет сделать это снова. Влияния рода я лишена, уважения и права слова в совете тоже. Я никто, пустое место… по крайней мере там, в Овире. Так стоит ли возвращаться?
Мотнула головой, прогоняя малодушные мысли, смахнула со щеки одинокую слезу, расправила плечи и попросила:
- Будьте добры, отпустите меня. Мне уже лучше.
Эран разжал руки на моей тали, и я тут же встала. Поправила платье, выпрямила спину, вернулась в кресло и взяла чайную чашку твёрдой рукой. Как бы то ни было, но там, наверху, у меня осталось не только безрадостное будущее. Там мой единственный родной человек, нуждающийся в моей заботе, к тому же. Тётю Эситу я никогда не брошу, только не по своей воле!
- А ты сильная, - с нотками одобрения в голосе произнёс Эран. – Не ожидал.
- Необходимость самостоятельно выживать с пятнадцати лет закаляет характер, - произнесла я нейтральным тоном. – Так о чём вы хотели поговорить?
Эран кивнул, принимая моё желание закрыть тему магических способностей, и перешёл к тому, что интересовал непосредственно его.
- Я пришёл к выводу, что, во избежание дальнейших недоразумений, нам лучше договориться и обсудить рамки дозволенного, - произнёс он, скрестив руки на груди, отчего сложенные за его спиной крылья чуть дёрнулись.
Я всё ещё никак не могла взять в толк, как он умудряется сидеть на диване с этими огромными крыльями, да ещё и на спинку облокачиваться. Они же должны жутко мешать!
- Сатиша, ты меня слушаешь? – позвал падший.
Я встрепенулась, оторвала взгляд от чёрных, поблёскивающих при неровном свете свечей перьев, виновато улыбнулась и тихо ответила:
- Прошу прощения. Продолжайте.
- Лучше отложить этот разговор до утра, - недовольно произнёс падший. – Ты слишком расстроена и невнимательна. А я не люблю повторять дважды.
Надо же! Он, видите ли, не любит повторять. Какой же чёрствый этот крылатый. Сухарь! Я честно держалась и старалась быть вежливой. Но любому терпению, рано или поздно, приходит конец.
- Уж извините, что ваши умозаключения относительно убийства моих родных и украденной у меня жизни, слегка дезориентировали меня, - отчеканила, поднимаясь. – Нам действительно лучше продолжить завтра, пока я не сорвалась и не наговорила лишнего. Доброй ночи.
Кивнула и пошла к выходу, а вслед мне понеслось:
