Неожиданно для меня в этом ему помогла старшая сестра Шерон – Шарнель. Под предлогом внезапной болезни она увезла мою возлюбленную в неизвестном направлении. Я метался по королевству словно раненый зверь, но так и не смог их найти. Сестры словно растворились в воздухе. А спустя год Шерон вернулась сама. Бледная и исхудавшая. Тогда я действительно поверил, что она нездорова. И когда спустя время моя любимая скончалась, даже предположить не мог, что её смерть не была связана ни с какой болезнью. Она вообще не была больна. Её просто отравили. По указу моего отца. А уезжала она для того, чтобы спокойно выносить и родить моего ребёнка.
Но правду я узнал только через двадцать лет. От Шарнель. Тогда же она познакомила меня с моей дочерью, которая, как и я, была данвимортом и скрывалась от людей моего отца.
Я успел удочерить Владиару прежде, чем король до неё добрался. И этим сохранил ей жизнь. Но вернуть ей мать мне было не под силу…
На балу Сола едва не свела меня с ума, вздумав отрабатывать на мне свои женские чары. Получалось у неё коряво, но мне хватило с лихвой. Стоило больших усилий, чтобы не подхватить её на руки, и не унести в свои покои, и уже там сказать, что никакие уловки ей не требуются, потому что я и так с трудом себя сдерживаю.
После бала ушел в работу с головой, чтобы хоть как-то отвлечься от постоянного желания видеть Солару. Получалось плохо. И тогда я решил поговорить с её отцом. Когда ехал к другу, посмеивался над иронией судьбы: двадцать лет назад Мариан хотел жениться на Владиаре, а теперь я собирался просить руки его дочери. Влада тогда выбрала другого, хотя я её, как мог, уговаривал, но теперь был рад, что она меня не послушала. Её брак с Гэбриэлом был образцом для подражания: они любили друг друга так, что всем вокруг оставалось только завидовать. А каких детишек замечательных родили…
Я был уверен, что Мар мне не откажет, но он удивил. Выслушав мою просьбу, взорвался так, что я думал рухнет крыша замка. Взывал меня к совести, отправлял поискать более подходящую по возрасту пару. В общем, друга я в тот день потерял.
Вернувшись во дворец, долго думал, как быть, а потом решил на время уехать. И тут нашелся повод. Спасибо Алексу – подкинул работу в соседней провинции. Внук оказался умным и хватким, умудрился раскопать целую череду финансовых преступлений. И я с радостью ухватился за это дело.
***
Близился день рождения Солары. Я по обыкновению собирался поздравить свою девочку букетом орхидей, которые для неё уже несколько лет выращивали в закрытой для посетителей части королевской оранжереи. Купил на птичьем рынке у торговца южными диковинками черепашку. И даже уложил вещи. Я знал, что Мар будет не рад моему появлению, но не собирался из-за этого пропускать восемнадцатилетие дорогого мне человечка. Но в последнюю минуту получил письмо от Верховного стража, в котором тот просил меня лично проконтролировать операцию по задержанию главного преступника. Я не мог отказать отцу своего зятя. Да и доверить такое ответственное дело кому-то другому тоже не мог. Поэтому отправил на бал Алекса, поручив передать мой подарок.
А спустя сутки тот вернулся со статусом жениха Солары.
Я был в ярости. Вместо того чтобы радоваться за Александра, так как ему досталась лучшая девушка королевства, да и он был ей прекрасной партией, мне хотелось убивать. Насилу сдержался, чтобы не сорваться на внуке. Умчался в каземат и там собственноручно избил главного подозреваемого. Тот сознался во всех совершённых преступлениях, но радости мне этим не добавил. И после того, как Ал уехал к Соле, чтобы свозить её к своим родителям, я ушел в жесточайший запой. Впервые в жизни.
На вторые сутки беспробудного пьянства получил вестника от Мариана. И сразу протрезвел: Солу похитили неизвестные.
От души благодарю всех, кто не пожалел звезд за моё творчество! Мне так приятно осознавать, что мои истории вам нравятся!
Спешно передав все дела, верхом отправился в столицу. Чуть не загнал лошадь. Заскочил домой переодеться с дороги, после чего планировал отправиться в замок Мариана, но тот меня опередил – сам приехал во дворец.
Бесцеремонно ворвавшись в мою комнату, застал в нижнем белье. Не стал комментировать его поведение, так как сам сейчас был в таком состоянии, что было на всё наплевать. Поэтому без предисловий спросил:
