Лона красиво разложила еду, но я даже толком рассмотреть этого не успел, не то что полюбоваться - нахальный пёс мгновенно всё сожрал. Она его отругала на израильском языке, он в ответ лизнул руку и завилял хвостом. Я едва успел подумать, что и она говорит с животным, а не со мной, как она обратилась ко мне.
- Дарен, я вся вспотела, - пожаловалась мне она.
- Это есть нормально. Жар есть закончившийся, тело есть остывающее.
- Остывающее тело - звучит жутко. Но я вот что хочу спросить - можно, я скупаюсь?
- Пруд есть переполненный пиявками, - напомнил я.
- Я их больше не боюсь. Но ты всё же побудь рядом, хорошо?
Она сбросила одежду и вошла в воду по колено. Там она развернулась ко мне, подняла сцепленные руки вверх и потянулась.
- Мне кажется, я уже скоро буду готова к сексу, - смущённо улыбаясь, заявила она.
- Ты есть хотевшая купаться. Пруд и пиявки, что есть живущие в нём, есть ждущие тебя с нетерпением.
- Вот обязательно надо сказать гадость, - она рассмеялась и бросилась в воду.
Я тоже полез в пруд, после вонючих болот помыться надо было обязательно. Дваша тоже загнал в воду, и не только потому, что он лазил там же, где и я, а ещё и затем, что он, пока плавает в пруду, не сожрёт уток с клювом и перьями. Мылся я недолго, хотелось спать, а перед сном ещё предстояло сделать немало всякого разного.
Я выбрался на берег, посыпал заранее приготовленной солью трёх пиявок, и пошёл собирать хворост. Когда разжёг костёр, из воды вышли Лона и Дваш, на ней висело пять пиявок, а на нём - ни одной. Лона спокойно посыпала пиявок солью, повторила, что не боится их, и вызвалась ощипать и разделать уток. Но она засыпала на ходу, я напоил её горячим чаем и отправил спать. Она пожелала спокойной ночи, чмокнула потрескавшимися губами и пошла ложиться.
Уток я разделал сам, потроха отдал Двашу, и он мгновенно их сожрал. Утиное мясо спрятал в вещмешок - когда рядом дикие звери, например, Дваш, нельзя оставлять его где попало. Заварил чаю и себе, и с чашкой в руках пошёл посмотреть, как там устроилась Лона. Она уже сладенько спала, и одеяло почти не прикрывало её прелестей. Дваш слегка толкнул меня носом в её сторону. Я его спросил, правильно ли будет трахнуть спящую принцессу, но он не подал никакого знака, наверно, не понял вопроса. Что ж, я как был обнажённым, так и залез под одеяло и улёгся рядом с такой же обнажённой спящей красавицей.
