Я выбросил бесполезные мысли из головы и разлил вино по бокалам. На меня спиртное действует слабо, спасибо маме-иноземке, да и пиву с вином далеко до крепких напитков, так что в голове у меня слегка зашумело, и на этом всё. Лона немного захмелела, но вела себя, как принцесса, а не как пьяная девка. Мы с ней немного поспорили, она хотела задержаться здесь на несколько дней, а я считал это опасным. За пивом с раками споры сами собой прекратились, и Лона захотела потанцевать. Отказать в такой мелочи я не мог, вызвал коридорного и приказал привести музыканта. Лакей, увидев пьяного горца, перепугался так, будто я собираюсь его убить, и попросил защиты у Лоны, но та закатила глаза и сказала, что ничем помочь не сможет, пьяного варвара сексом не угомонить, а вот музыкой - запросто. Коридорный исчез, и вскоре нам нанёс визит сонный менеджер. Он уговаривал нас, что музыка нам не нужна, да и музыканты давно вдребезги пьяны, и сыграть ничего не смогут.
Но решение мы нашли - музыкальная шкатулка с двумя мелодиями, под них можно было танцевать, чем мы и занялись. Лона танцевала самозабвенно, да и я получал немалое удовольствие. Она спросила, почему я скрывал, что отлично танцую, но ответить не давала, лезла целоваться.
Вечер должен был закончиться бурным сексом, но нет. Лона смущённо сказала, что не хочет избавляться от девственности в пьяном виде. Насколько я знал, большинство девушек как раз и становятся женщинами пьяными, но спорить не стал. Лона сделала вид, что не может идти, так что я отнёс её на кровать, раздел и укрыл одеялом. Разделся сам и лёг рядом спиной к ней. Она тут же прижалась ко мне грудью и слегка потёрлась об мои лопатки, счастливо вздохнула и мерно задышала во сне. Я думал, что не смогу заснуть вообще, но нет, обошлось без бессонницы.
***
Едва рассвело, мы попрощались с портье и покинули трактир, даже не позавтракав. Дваш лишился своей половины овцы, потому что меня обуяло стремление к абсолютной осторожности, и я опасался, что нам могут подсыпать отраву. Вроде бояться нечего, но я привык доверять предчувствиям.
Конюх уже успел набраться, но лошади были отлично ухожены, так что я сунул ему серебряную монету. А вот за болтовню его бы следовало убить. Он рассказал нам, что на самом деле наши жеребцы не простые, а королевские, на них могут ездить только монархи. Но он видел, как я, горец, еду в седле королевского жеребца, выходит, я - одновременно горец и монарх, а ведь варвары монархами не бывают. А вот моя спутница - настоящая королева.
