Хаим удивился, но мгновенно воткнул меч в землю и освободившейся рукой поймал оружие. Крокодил вдруг побежал к нему, не думал, что эти твари умеют бегать. Загремели выстрелы, что ж, Хаим знал, как обращаться с громовым оружием. Но так и не убил чудовище, оно щёлкало пастью, хотя больше никуда не бежало и не ползло. У Хаима был меч, у меня - шпага и кинжал, но мы не спешили лезть в рукопашную. Стояли рядом и выжидали непонятно чего. Тут в крокодила попали одна за другой две стрелы. Первая отскочила от головы, вторая вошла точно в глаз. Пока я показывал Лоне, что она молодец, Хаим забежал со стороны выбитого глаза и с хорошего замаха отрубил твари голову. Я выдёргивал из трупа чудовища стрелы, а Хаим рассматривал пистолет с удивлением на лице.
- Это есть не армейская модель, - заявил он. - Ты есть раздобывший его где?
- Я есть отобравший это у одного банкира, - не стал скрывать я. - Он есть ещё заряженный?
- Нет, я есть расстрелявший все патроны. Только это есть не пистолет, а револьвер.
Для меня оба слова ничего не означали, да и думал я о другом. Раз в реке полно крокодилов, и они охотятся и на берегу, разумно убраться от них подальше. А пока мы ещё здесь, почему бы не использовать чудовище в своих целях? Читал я, что из крокодильих хвостов получается отменное жаркое. Ну, а не получится - пойдёт на корм Двашу, ему надо что-то кушать. Я взял у Хаима меч и с третьего удара отрубил хвост. Не так эффектно, как Хаим голову, но с фехтованием у меня не очень.
- Отставить собирать дрова! - скомандовал я, вернув меч хозяину. - Мы есть уходящие от реки. Хаим, ты есть несущий хвост, он есть наш обед.
Хаим помог очнувшейся Рахили взобраться в седло, взвалил на плечи крокодилий хвост, и мы побрели прочь от берега по лесной дороге. По карте сразу за мостом была большая поляна, туда мы и направились. Я приказал разбить лагерь и развести костёр, и пока Хаим куда-то пристраивал трофейный хвост, снял Рахиль с лошади. Потом мы с Лоной привязали лошадей к деревьям и пошли набрать хвороста. Дваш вертелся под ногами, пока я не понял, чего он хочет, и не побросал ему палку.
- Дарен, почему ты не захотел догнать лошадей? - спросила Лона, когда пёс угомонился. - Без них нам будет нелегко.
- Потерявшие лошадей есть наши союзники, - напомнил я. - Но они не есть мы.
- Но лошадей можно было вернуть!
- Они есть напуганные, и они есть убежавшие далеко. Поиски в лесу есть опасные. Я есть не любящий рисковать.
Лона обиделась и молча жалела лошадей. Но женщины долго не молчат.
