- Устройство рэба Иегуды поломалось, - вскоре спросила она. - У нас больше нет карты?
- Они есть потерявшие и карту, и связь. Я есть пока не знающий, что делать дальше.
- Ты обязательно придумаешь! И, Дарен, прости меня.
- Ты есть извиняющаяся за что?
- Я испугалась второго крокодила. Визжала, как дура. Принцесса не должна визжать.
- Ты есть говорящая глупости. Ты есть визжавшая, но ты есть и метко стрелявшая по врагу. Ты есть молодец. Дваш есть служебная собака, но он есть не полезший в бой с крокодилами.
- Но если бы он полез, его бы сожрали!
- Он есть испугавшийся, и я есть испугавшийся. И ты есть испугавшаяся тоже. Крокодилы есть страшные звери.
- Они не звери, а пресмыкающиеся. Но и в самом деле страшные. Они сюда не приползут?
- Я есть думающий, что мы есть способные отбиться.
Наверно, я смог её успокоить. Она положила на землю свою охапку хвороста, выбила у меня из рук мою, встала на носочки и жарко поцеловала меня в губы.
- Ты распалился от поцелуя, - сказала она. - И сам целуешь сладенько. Но не вздумай приставать ко мне со всякими глупостями. Разве что один разочек.
Меньше всего мне сейчас нужен был секс. Я устал, промок и пару раз перепугался до крайности. Наверно, она всё это прочитала у меня в глазах, улыбнулась и пообещала немного потерпеть. Я так и не понял - она изображает помешанную на сексе, или на самом деле помешана? Но этот вопрос можно пока отложить. Меня куда больше беспокоил другой - почему крокодилы атаковали Рахиль, и только её? Когда напал второй, я был куда ближе к берегу.
***
Огонь весело трещал, пожирая хворост, а по лесу разносился аппетитный запах жареного мяса. Вкус тоже оказался в порядке - Лона отлично приготовила крокодилий хвост. Мы, все трое, ели с удовольствием, особенно Дваш. Пёс, похоже, мстил за свой страх перед обладателями таких хвостов.
Рэб Иегуда очень рассердился, увидев, что именно жарит на костре Лона. Он произнёс страстную речь на своём языке, а она ответила ему на торговом, что трепещущие перед Богом пусть едят то, что нравится Ему, а у неё сегодня на обед жареный крокодилий хвост, и никакой Бог этого не изменит, даже если Он всемогущ. Старик едва не полез в драку, но Дваш зарычал, и все вновь стали вежливыми.
