- Что именно?
- Лошадь.
- Ты должен сделать лошадь?
Конечно, я не собирался делать лошадь. Я собирался кое-что сделать с лошадью. Но мне это и так было бы трудно объяснить, а сейчас, с жаром от воспалённой раны, и вовсе невозможно. Я молча повернул коня туда, где недавно был наш лагерь, и пустил его рысью. Дваш охотно побежал следом, к реке он не хотел - не то помнил, какие там чудовища, не то почуял этих самых чудовищ. Лона поехала за нами.
Лошадь я увидел сразу, едва выехал на поляну. Она мирно паслась, и никто её пока не съел. Это мы знали, что где-то поблизости охотится волчья стая, а она - нет. Вот и попыталась от меня удрать, наверно, ей понравилось на воле. Но не ей тягаться в скорости с нашими жеребцами - догнали мы её мгновенно.
- Дарен, ты пожалел лошадь и хочешь спасти её от волков? - расхохоталась Лона. - Других лошадей не пожалел. И вообще впервые вижу, как ты пытаешься сделать что-то хорошее кому-то ещё, кроме меня. Я узнаю тебя с неожиданной стороны. Но как ты собираешься вести её в поводу, если поводьев у неё нет?
Я попытался объяснить, что у меня есть верёвка, а из неё можно сделать какую-никакую уздечку. Лона справедливо заметила, что сначала нужно обзавестись уздечкой, а потом уже ловить лошадь, но вызванный ранением жар пробудил во мне доброту, здорово поубавив разум. Она нашла место, куда эту кобылу привязывали вечером, и там обнаружила и сбрую. Взнуздав кобылу, Лона предложила перекусить, сказала, что хоть мы и ели недавно, она всё равно голодная. Дваш очень заинтересовался, а меня тошнило от одной мысли о еде. Лона не настаивала, и мы поскакали к реке. Лошадь в поводу вела Лона, я одной рукой не управился бы. В какой-то момент Дваш отказался идти дальше, но охотно запрыгнул на её лошадь Лоны. Ничего нового, всё, как на прошлой переправе.
Пока жеребец шёл шагом или рысью, мне было удобно. Но едва перешёл на галоп, начался кошмар. Галоп - это прыжки, и каждое приземление отдавалось болью в воспалившейся ране. Краем глаза я увидел, что Лона бросила поводья кобылы, и правильно - той за жеребцом не угнаться, пусть прыгает сама, как умеет. Допрыгнет до берега - отлично, нет - значит, не повезло. То, что крокодил нас поджидает, я даже не сомневался, Дваш его чуял.
