В конюшне пятизвёздочного отеля пьяный конюх долго наводил на меня свой мутный взгляд, а потом радостно заявил:
- Ты есть дюк д'Арен из Эльдорадо!
- Я есть Дарен, и я есть из Эльдорадо, - согласился я. - Но дюк это есть что?
- Дюк это есть дюк, - после некоторого раздумья пояснил этот неутомимый труженик.
- Ругательство, наверно, - предположила Лона.
- Нет! Дюк не есть ругательство! Ругательство есть... - и он начал перечислять ругательства.
- Молчать! - рявкнул я. - Лошади есть хотящие твоего внимания. А мы не есть хотящие.
Конюх, задумавшись, постоял, принял решение и занялся лошадьми. Мы взяли свои вещмешки и собрались уже идти в отель, но тут в конюшню вбежала разъярённая баба, отяжелевшая месяца четыре назад. Она начала орать на конюха, но выслушав его ответ, обратила своё внимание на нас.
- Вы есть дюк д'Арен, не так ли? - спросила она у меня. - А она есть ваша наложница, не так ли?
- Она есть моя невеста, - поправил я. - Но я есть желающий знать, дюк это есть что?
- Ой, я есть сказавшая "дюк" по-нашему, - смутилась женщина. - Это есть "герцог" на торговом.
- Я есть герцог только в Эльдорадо.
- А я не есть герцогиня нигде.
Её титулы меня совершенно не интересовали, тем более, жар вновь усилился, рана разболелась, и я хотел поскорее прилечь, да и услуги лекаря вовсе не помешали бы. Лона шёпотом потребовала, чтобы я подтвердил, что я считаю её своей невестой. Я сказал, что слово "наложница" мне противно, пусть лучше будет "невеста". Она, похоже, хотела от чего-то другого, так что обиженно надула губки и отвернулась.
Конюх вдруг тоже чего-то от меня захотел, причём, что самое удивительное, не денег. Понять его было трудно, бедняга еле ворочал языком, и постоянно вставлял в свою и без того невнятную речь слова местного языка. Наконец, беременная баба соизволила перевести, оказалось, он не может сосчитать, сколько у нас лошадей. Ума не приложу, почему бы ей самой не сказать конюху, что у нас три лошади. Пришлось произнести это мне.
- А это есть не лошадь, не так ли? - он показал пальцем на Дваша, а тот в ответ грозно зарычал.
Хотел ему сказать, что это пони, но предпочёл молча уйти из конюшни. А во дворе нас уже ждал менеджер отеля, радостный от того, что видит нас. Мне показалось, что радость отчасти искренняя. Двое коридорных, что пришли с ним, тут же взяли у нас багаж, и вовремя - держать вещмешок одной рукой было тяжело.
- Вы не возражаете против того же люкса для новобрачных? - спросил нас менеджер.
