Оперировали меня уже четырежды - две стрелы, рана копьём, и аппендицит. Тогда операции делали военные лекари, сейчас будет голая женщина, может быть, выйдет чуть приятнее, хоть она и плохо относится к горцам. Я собрался с силами, отбросил одеяло, встал, снял с помощью Лоны куртку и рубашку и поплёлся в баню.
- Вы, девушка, тоже раздевайтесь, - распорядилась медичка. - Кто-то должен оказывать горцу моральную поддержку. Вы же не хотите, чтобы это делала я, да и мне противно.
Мы все трое вымылись, потом медичка побрила мне руку вокруг раны, вполголоса сетуя на густые волосы. Это у меня-то! Я - полукровка, вот у чистокровных горцев, хотя бы у папы или дяди Бадена, на теле такая шерсть, что они даже не загорают под солнцем. Хотя горное солнце чаще дарит ожоги, чем загар. Хоть медичка и кривилась от отвращения, брила она осторожно, и всё равно каждое прикосновение кинжала к раненой руке вызывало резкую боль. Лона почувствовала и стала оказывать моральную поддержку, как её понимала. Она положила себе на грудь мою правую ладонь и начала нежно её поглаживать. В других условиях это было бы что-то сексуальное, но сейчас я не испытывал ничего, кроме благодарности.
- Всё, побрила, - заявила медичка. - Ложитесь в ванну, на спину. Так, чтобы гной и кровь из раны стекали туда. Всё это будет хлестать фонтаном. Я разделась не для того, чтобы порадовать горца видом обнажённого тела, а чтобы не заляпать халат всякой дрянью.
Толком рассмотреть это обнажённое тело помешала Лона - повернула мою голову к себе. Я не протестовал - она мне нравилась куда больше медички. Я даже почувствовал, что начал реагировать по-мужски, если вы понимаете, о чём я. Медичка это заметила и с невообразимым презрением изрекла, что горцы постоянно думают о сексе с человеческими женщинами, даже когда это совершенно неуместно
Тут как раз пришёл лекарь, полноватый мужчина лет сорока с бритым лицом и густой чёрной шевелюрой, и начал препираться с Лоной, надо ли убирать куда-то Дваша или можно оперировать при нём. Я хотел рявкнуть, чтобы они оставили собаку в покое, но вместо этого невнятно промямлил. Лекарь согласился, хоть и остался недовольным.
