Потом все, кроме Дваша, надели каучуковые носки, перчатки и платки, закрывающие всю голову, кроме глаз. Лекарь сказал, это для того, чтобы не натрусить в рану всякой гадости изо рта, из носа, с волос или из-под ногтей. Я боялся, что под каучуком будет тяжело дышать, но нет, дышалось свободно, а как оно так получается, меня не интересовало. Пёс улёгся в углу и с любопытством смотрел на нас. А для меня начался кошмар. Вкололи обезболивающее, но оно не помогало. Я терпел молча, стараясь не показывать Лоне, как мне хреново. По моей просьбе медики говорили между собой на торговом, и я сквозь звон в ушах и дурман обезболивающего только и слышал фразы наподобие "Мы стали ветеринарами", "Надо же, сколько гноя", "О, а это что за дерьмо у горца в ране?" или "Держись, горец, сейчас будет по-настоящему больно". Насчёт "по-настоящему больно" они не врали.
То, что со мной делали дальше, я помню кусочками, отрывочно. Странно, операция вроде несложная, почему же штатский хирург причиняет мне боль куда сильнее, чем военные лекари, которых все считают скорее коновалами, чем медиками? Выходит, не так и плохи наши полковые коновалы, как считают бойцы. Или этот хирург хуже среднего коновала? Или он получает удовольствие, причиняя горцу боль? Но другого коновала поблизости нет, так что приходится терпеть, стойко перенося удары судьбы. Сейчас судьба ударила меня медиками Камарга.
- Ему же больно, - со слезой в голосе сказала Лона. - Почему вы не дадите ему наркоз?
- Одну дозу горец уже получил, - отмахнулся от неё лекарь. - Давать ещё - опасно. Видел я, как один горец выпил полстакана вина, и по пьяни чуть не зарезал шлюху. Хорошо, я там рядом оказался, а то б она померла на месте. Хотя шлюхи - такие создания, что ничем не лучше горцев. В общем, горцы на медикаменты реагируют не так, как люди. А этот, судя по всему, даже и не горец, а полукровка, с ними вообще всё непонятно.
В самом конце лекарь сказал Лоне, что та штука, что извлекли из раны, даже руку не пробила, так что если бы пациент был не горцем, а человеком, то надел бы кольчугу и отделался небольшой ссадиной. Но тупые горцы доспехов не носят, боятся потерять в подвижности, вот и попадают к нему в пациенты, хоть ему такие пациенты и противны.
