Я шёл к двери, следя за банкиром боковым зрением. Мало ли, вдруг он захочет всадить мне в спину стрелу из другого арбалета. Но нет, ушёл я беспрепятственно. Охранник тоже не мешал, и правильно - сейчас я бы его уже не щадил. В кассовом зале я увидел, как девица-клерк пересчитывает деньги клиента, босого грязного крестьянина, пахнущего навозом. Но деньги не пахнут и не бывают грязными, поэтому клерк радостно ему улыбалась. Монеты он принёс медные, зато два мешка. Штук десять из них оказались фальшивыми и лежали отдельно. Не знаю, зачем подделывать медные монеты, но понадобилось же кому-то!
***
Как я ни торопился выехать, пришлось отвлечься на совершенно не своё дело. Карман оттягивал банкирский арбалет, его нужно было срочно показать главному оружейнику королевства. Главный оружейник носил титул герцога и приходился сыном королю и младшим братом кронпринцу. Но должность досталась ему не за титул. В Эльдорадо мало должностей, что даются по праву рождения. Король, кронпринц, принц - это все.
Герцог Баден был помешан на оружии. Копьё, кинжал, меч, арбалет или катапульта - он знал об этом всё. Даже когда ему подарили невиданную здесь духовую трубку с отравленными шипами, уже через десять минут герцог всадил шип в центр мишени. Что ж, с этим арбалетом ему предстояло удивиться по-настоящему.
- Привет, дядя Баден. Нужен разговор наедине, - потребовал я, отыскав его в огромной мастерской.
- Пошли, - невозмутимо согласился он и повёл меня в свой кабинет, вытирая на ходу замасленные руки о штаны. - Что случилось, Дарен?
Я знал его с детства, поэтому называл дядей и не титуловал. Он не возражал. К слову, когда меня не взяли в спецназ, он хотел, чтобы я стал оружейником, но король решил, что я буду полезнее на должности его доверенного убийцы.
- Вот, - сказал я, положив на стол маленький арбалет. - Отобрал кое у кого.
- Так, так, - он осторожно осматривал и ощупывал оружие. - Используется наверняка, как арбалет, но не вижу ни тетивы, ни мощной пружины. Стрела должна вылетать отсюда, значит... Слушай, Дарен, пойди куда-нибудь, погуляй.
- Хорошо, дядя, - я ушёл.
Оружие в неопытных руках опасно прежде всего для того, кто его в этих руках держит. Даже кинжалом можно порезаться, что уж говорить о луке, в котором порой лопается тетива и выбивает незадачливому лучнику глаз. Но хотя дядя Баден этого нового оружия не знал, и его руки можно считать неопытными, я не сомневался, что ему ничего не грозит. Ещё не придумали оружия, которым он себя поранит.
