Он нисколько мне не подходит — властный ректор столичной Академии, наводящий ужас не только на адептов, но и на преподавателей. К тому же, вдовец с маленьким ребенком и самый завидный жених Аквитана. Я тоже совершенно ему не подхожу — обычная пятикурсница, правда, с неплохим магическим даром. Но нас постоянно сводят вместе — то ли по прихоти судьбы, то ли по чьей-то непонятной мне воле. И я должна с этим разобраться как можно скорее, пока не произошла беда, или же я окончательно не потеряла собственное сердце.
Осень в Аквитане еще не вступила в свои права. Пусть стояла середина сентября, но солнце светило по-летнему ярко, не допуская мыслей о промозглых октябрьских дождях и слякоти. В ухоженном саду Академии до сих пор зеленели аккуратно подстриженные кусты, а на роскошных клумбах покачивали пышными бутонами цветы, привезенные из разных уголков света.
Зато в полутемных переходах корпуса Боевой Магии в любое время года гуляли сквозняки. Вот и сейчас они холодили мне ноги, задувая под полы черной учебной мантии и надетого под нее тонкого платья, когда я спешила с урока по Теоретической Магии к деканату, расположенному в Центральном Крыле.
Мои однокурсники давно ушли, а я немного задержалась, и теперь приходилось наверстывать.
Как оказалось, по сумрачным коридорам старого королевского замка, пару столетий назад отданного под столичную Академию Магии, гуляли не только сквозняки, но и непонятные типы в черных плащах с капюшоном, надвинутым на лицо. Именно такая личность вынырнула из бокового прохода, ведущего к хозяйственным помещениям, и рявкнула мне в ухо что-то совсем уж непонятное.
То ли «бахарашш», то ли «барахашш», поди еще разбери!
Но разбираться я не стала. Вместо этого вскинула руку, моментально выставляя защитное заклинание. Засобиралась было приложить шутника связующей магией, но тот резво отпрянул назад, в свой проход, и бросился бежать.
Да так лихо, что взметнулись черные полы его плаща.
— Совсем спятил?! — крикнула ему вслед.
Я все еще могла его остановить — успевала, — но заклинание все-таки придержала. Замерла, раздумывая, что это было. Неужели кто-то решил меня напугать, подкараулив в проходе, затем выпрыгнул из-за угла и гавкнул в ухо?!
Никакого магического воздействия или попытки кинуть в меня заклинание, я бы почувствовала.
Просто гавкнул.
— Не смешно, — произнесла я в темный проход, в котором растаяла фигура в капюшоне. — Нисколько!
Если бы не новые порядки в Академии, заведенные с приходом нового ректора, я бы обязательно с этим разобралась. Опутала бы шутника заклинанием, а потом спросила, заглянув ему в глаза, что с ним не так. Вернее, он часом ничего не перепутал?!
Все же пятый курс Боевых Магов это вам не первый, нельзя вот так подкрадываться ко мне в темноте и гавкать в ухо. За это можно и Огненной Молнией получить…
Но, увы, наш новый ректор оказался из бывших военных. Тех, кто прошел через весь Аквитан, разбив угросского агрессора, а затем освободил Глеснор с Эскартой, союзные с нами королевства. Несмотря на то, что война закончилась уже семь лет назад — с небольшими провокациями на границе, — порядки лорд Берк Гамильтон установил в Академии соответствующие.
Те, которые были ему по нраву.
«У нас здесь, как в казармах», — любила приговаривать моя подруга Лиззи, когда мы вспоминали с ней старые времена. Те самые, пока наш предыдущий ректор еще не вышел на пенсию и не перебрался в сельское имение выращивать кабачки и тыквы.
Я была с ней полностью согласна, потому что первым делом новый ректор запретил использование заклинаний против других адептов, если только жизни не угрожала смертельная опасность.
Вообще никакой магии вне стен учебных аудиторий или комнат в общежитиях — так гласило объявление, появившееся на стене у деканата. Выходило, что пользоваться заклинаниями разрешалось исключительно во время занятий или же для выполнения домашних заданий.
«И еще никакой личной жизни!» — добавляла со вздохом Лиззи, потому что новый ректор ввел запреты на поцелуи и объятия у всех на виду. — У нас ведь казармы, на первый-второй ра-ассчитайсь!..»
Правда, никакой личной жизни у меня не было и при старом ректоре, так что в этом плане изменения меня не коснулись. Зато во всех остальных очень даже. Строгая дисциплина, порядок и наказания за малейшие провинности — вот то, что принес с собой лорд Берк Гамильтон, вступивший в должность пять месяцев назад.
Именно поэтому я с легким сожалением посмотрела в темный проход, утихомирив прилившие к рукам магические потоки. Глупая шутка грозила мне если только травмой барабанных перепонок, но, если бы я ударила по убегающему в плаще заклинанием, проблем бы мне было не избежать.
Все же интересно, чем именно мне гавкнули в ухо? Барахашш? Бахарашш? Барахешш?..
Так и не вспомнив, пожала плечами и прибавила ходу.
Лекции как раз закончились, и нас ждала очередная линейка во дворе Академии — новому ректору нашлось что нам сказать. Опаздывать на нее мне нисколько не хотелось, потому что лорд Гамильтон и опоздания приравнивал к смертельным грехам и старательно с ними боролся.
Провинившиеся получали по несколько часов общественно-полезных работ у несменного главного садовника Академии, мистера Гиггенса. Мне тоже однажды досталось — в конце прошлого учебного года я опоздала на завтрак, и Берк Гамильтон об этом прознал. Вызвал к себе в кабинет для объяснений, и мне пришлось ему признаться, что я до четырех утра писала реферат по Защите от Темных Заклинаний — причем мою работу признали лучшей среди нашего курса!
Именно поэтому немного проспала.
