— Да заткнетесь вы или нет, черт бы вас побрал!!! — прикрикнул Алекс на свою разнюнившуюся компанию. — Уже поздно. День был тяжелый. Нам нужно всем отдохнуть. Завтра будем решать, как быть. Потушите фонари, масло надо беречь, я не знаю, сколько нам придется идти по подземелью, — уже более миролюбиво проговорил он.
— Как можно тута спать?! — воскликнула девушка. — А если в пещере что-то живет и оно сожрет нас во сне?!
— Дитя мое, мы с вами так шумели, что уже давно обнаружили свое присутствие для всех тварей, которые не поленились здесь обитать! — ответил эрул, устраиваясь поудобнее на попоне. — Ложитесь и отдыхайте, я сплю очень чутко и я ближе всех к пещере. Если что, подниму тревогу. Или меня сожрут первого, если вас это успокоит! — усмехнулся вампир.
Наконец, все провздыхались, проохались и наступила тишина, нарушаемая лишь шорохом крыльев летучих мышей и мерным капанием воды.
Через несколько часов вампир всех разбудил, велел зажечь фонари и ополоснуть физиономии в тощем ручейке, который тек по подземелью.
Пока подкреплялись лепешками и сыром, рассуждали:
— Я помню, по болотам шла тропа и вела к подножию Нагорья Бруксы, — говорил Алекс, откусывая от лепешки, — почему нас не повели по ней? У меня есть пара версий. Первая — тропу поглотила топь. Вторая — кто-то беспокоит добрячков, и они хотят, чтобы мы… ээээ… разобрались с этим.
— Попросту говоря, чтоб кто-то закусил нами и на время оставил этих злобных недомерков в покое, — констатировал Михась. — Только почему им бы просто не завалить эту пещеру камнями, что они и сделали? Чтобы чудище не выбралось наружу.
— Значит, запечатывание подземелья не очень помогает от этой твари, — предположил эрул. — Возможно, добрячки это поняли и вступили в некий союз с чудовищем. Оно их не трогает, а они за это доставляют чудищу корм прямо на подносике. Ну и плюс обдирают путников, облегчая их карманы от серебра. Тоже прибыток!
Люсьенка в своем углу так сочно и цветисто выругалась, что Алекс восхищенно присвистнул.
— В любом случае заваливание входа камнями оптимизма не внушает, — продолжил вампир. — Сидеть здесь смысла нет — добрячки нас не выпустят. У нас есть немного припасов, в пещере есть вода. Нам нужно двигаться. Авось выберемся. Возможно, мы напрасно грешим на обитателей болот, и они завалили вход в подземелье просто чтоб им оттуда не дуло! — весело заявил Алекс, собираясь в дорогу.
— Именно так! — буркнул Михась, набирая во фляжку воды.
— А что может жить в этих пещерах, сударь? — спросила Люсьенка, когда они двинулись вглубь подземелья.
— Понятия не имею. Кто-то, кто может проходить сквозь камни. Либо кто-то, кто может легко сдвинуть их, — пожал плечами эрул. — Тролли здесь жить не могут: потолок слишком низкий, всего в полтора человеческих роста. Они попросту тут не пролезут. Какие-то огромные змеи навроде септ? Были бы следы их передвижения на стенах, — вампир приблизил свой фонарь к влажной стене тоннеля. — А следов нет. При передвижении огромной тяжелой змеи что-то осталось бы. Стена влажная. Были бы полосы, остатки чешуи, помет на полу, наконец. Но я ничего не вижу.
— Откуда вы все это знаете? Вы маг? — прошептала Люсьенка, стараясь подальше держаться от липких стен.
— Нет, не маг… Я просто очень долго живу.
— Ну-у-у… не зна-а-аю, — протянула девушка. — По вам этого не скажешь, выглядите вы молодо, не старее моего кузена Петера из Кривых Осинок, а ему лет тридцать всего-то.
— Может, не совсем та обстановка, чтоб это говорить… — пробормотал Алекс, поворачиваясь к попутчикам. — Но вы должны знать, так будет честно. Я вампир.
— Ктоо??!!! — взвизгнула девушка, вжимаясь в холодную мокрую стену.
— Эрул. Высший вампир, — уточнил Алекс.
Михась, окаменев, долго смотрел вылупленными глазами на упыря, потом выдавил из себя:
— Как «вампир»?! Но вы же спасли меня… и Люсьенку тоже… Нет, господин, вы так не шутите, не смешная шутка чёта…
— Нет-нет, вы добрый!!! — затрясла белобрысыми кудряшками девушка. — Ну какой же вы вампир, я б сразу нечисть учуяла, девки, знайте, какие чуйные на нехристей разных!
Алекс вздохнул:
— Ну, сейчас «учуешь»! Хорошо! Показываю первый и последний раз…
И он повернулся всем телом к Люсьенке…
— Иди ко мне… — низким, тягучим, как мёд, голосом прошептал эрул.
Его губы дрогнули, он улыбнулся. Показались острия клыков, пока еще нежно лежащие на красиво очерченной нижней губе. Острия влажно блестели… Тьма залила глаза эрула, сделав их абсолютно черными. В ушах у людей зазвенело, воля оказалась скованной холодной и властной рукой. Все чувства замолкли. Все, кроме одного — огненного желания.
Девушка охнула. Замерла. Вздохнула. Шагнула вперед. Прижалась к вампиру горячим полным телом, подставляя шею. Он обнял ее, наклонился, смотря прямо в зрачки остолбеневшего Михася. Красивые губы вампира распахнулись шире, улыбка превратилась в оскал. Правый верхний клык уже уперся в тугую девичью кожу. Показалась капля крови…
— Нет!!! Ты чего творишь??!! Остановись!!! — закричал фальцетом пришедший в себя монашек, нелепо размахивая руками.
— Хорошо… — вкрадчиво прошептал Алекс и отпустил девушку.
