— Ой, не делай драму! — отмахнулся вампир. — Всё уж быльем поросло! Чего только в семьях не бывает. Родные места увидишь. Помоешься, блядь, наконец!!! И для твоих мелких место найдется, не убьют же их, в самом деле. Никакой опасности для брукс эти дети не представляют.
Полисфена молчала, машинально поправляя на «детях» их жалкую одежонку.
— Никакого «светлого будущего» не ждет их в этой пещере, сама понимаешь. Не я, так иной, засунутый мстительными добрячками в эту пещеру воин вас всех прикончит. Это лишь вопрос времени. Пойдем со мной!
Старуха подняла на эрула огромные синие глаза:
— Нет, эрул… Привыкли они к этой пещере… А я своим не нужна.
— Ну и хрен с тобой!!! — вскочил Алекс на ноги. — Оставайся! Гонору в тебе много! Сдыхай!!! Выход только из этой преисподней покажи!
— Вставайте! — крикнул он попутчикам. — Уходим отсюда. Полисфена, покажи выход!
Старая брукса кивнула, зажгла факел и молча повела их к выходу из своей пещеры.
После примерно получасового пути они выбрались наружу.
Солнце слепило. В легкие врывался свежий осенний воздух…
— Последний раз спрашиваю, пойдешь?! — обернулся эрул к бруксе.
Та отрицательно затрясла седыми космами.
Алекс цветисто выругался и, сжав губы и раздувая ноздри, повел свою компанию к закрывающему горизонт Нагорью Бруксы.
А вслед им смотрела Полисфена и шесть ее крошечных "дочек"…
Шли по огромному полю, местами переходящему в болото, молча. Казалось бы, вот он — дневной свет, свежий воздух, дыши и радуйся! Но всем было тягостно после увиденного в пещере.
Алекс винил себя, что, все же, не настоял на своем, хотя, он понимал, как его свяжет по рукам и ногам старуха-брукса и добрячковый выводок. И так на шее дурачок-инок и бесполезная деревенская девка.
Люсьенка тихо вытирала слезы и робко сморкалась в кулачок.
А Михась…
Михась внезапно встал, всплеснул по-бабьи руками. Сел с размаху на кочку и уставился куда-то за горизонт с каменным лицом.
— И чего ты расселся?! — удивился эрул. — Нам дотемна надо дойти до подножия Нагорья. Вставай-ка, милок! Ну!!!
«Милок» замотал головой, что твой мерин, и выдавил из себя:
— Я не понимаю… Я ничего не понимаю!!! Нас же учили… Всю жизнь меня учили, что это зло… Что это нужно уничтожать. А я… я встретил двух вампиров, и они не убили меня!!! Более того, помогли…
— Это тебе просто повезло! — ухмыльнулся Алекс. — Вставай, я говорю, на ходу вполне твои духовные терзания обсудить можно!
Он поднял за шкирку расслабленного монашка и легко подтолкнул вперед. Тот грустно побрел.
— То есть, если я верно понял твой спич, ты удивлен, что те, кого вы считали исчадиями Ада, не вполне исчадия, так? И ты начал подозревать, что, то, чему тебя учили в монастыре, не вполне истина, так? — спрашивал эрул.
Михась кивнул.
— А чему вас там учили, кстати? Ну-ка, расскажи! — спросил вампир, сорвал сухой стебелек и засунул себе в рот.
Парнишка вздохнул:
— Нас учили, что есть на свете Добро и Зло. Что всякую нечисть нужно истреблять, ибо она вредит людям…
— А как же «не убий»? — ехидно заметил Алекс. — Или не на всех это распространяется? Что говорил вам настоятель по этому поводу?
— Он говорил, что у таких, как вы, господин, нет души… поэтому, это не грех… — робко бормотал Михась.
Вампир заразительно заржал. Даже плакса Люсьенка улыбнулась.
— Блядь, наш разговор все занимательнее! — радостно воскликнул вампир. — А как же вы определяете, есть душа у существа или ее нету?! Мне просто интересно! Для расширения кругозора, так сказать.
— А никак не определяем, господин… — стушевался паренек. — Отец-настоятель говорил, что некоторые существа изначально без души рождаются. А у женщин, например, она несовершенная.
Люсьенка фыркнула и взвилась, как кошка:
— Я щас те по бритой тупой башке так заеду за энто паскудство!!! Это у баб-то хреновая душа?! Да мы вас, сволочуг, в муках рожаем, жопы ваши моем! Телом своим закрываем! Ах ты, святоша задристанный!!!
И Михасю бы весьма чувствительно досталось, если бы Алекс не успел оттащить бесновавшуюся поселянку.
— Без драк! Без драк!!! — насмешливо прокричал упырь. — У нас культурное собрание! Вот видишь, мой ученый друг, дама весьма недовольна вашими суждениями об ее душе!
— Так сами же просили рассказать чему нас учат-то!!! — вскричал монашек, прячась от девушки за спину Алекса.
— Всё!! Успокоились!!! Продолжаем разговор! — вампир развел Люсьенку и Михася по разные стороны.
— Я… это… спросить хотел… — начал паренек. — Вот в вашем мире что такое Добро?
— Это в каком таком «моем мире»?! Мир у нас с вами один, к сожалению… Ты
хочешь спросить, что такое Добро для таких, как я? — ответил эрул.
Монах кивнул.
Упырь задумался. Сорвал еще один стебелек.
— Друзья мои! — начал он. — Не замечали ли вы один парадокс? Есть весьма четкие понятия грехов, дурных поступков. Убийство, воровство, прелюбодеяние и так далее. Но понятия добрых поступков весьма условны. Ну, например, милосердие… И сразу куча вопросов. К кому? При каких обстоятельствах? Каким образом?
