– Так вот, Нейтан, это навело меня на мысль о том, что тебе ведь тоже не делали прививку. Надеюсь, что ты сделаешь это в ближайшее время.
– Не стоит беспокоиться, дорогая. Если мне суждено умереть, ты станешь богатой вдовушкой.
Такая безответственная отговорка рассердила Мадди.
– Не глупи, Нейтан. Я бы никогда не пожелала тебе судьбы твоего брата.
– А мои родственники сказали бы, что судьба ошиблась, когда хороший брат умер, а плохой стал наследником.
Мадди сокрушенно покачала головой.
– Возможно, Дэвид был хорошим человеком, но ты ничуть не хуже, Нейтан. И Дэвид, как мне кажется, знал это. Вы были не только братьями, но и друзьями, правда? Я прочла это по твоим глазам, когда ты говорил о нем.
Нейтан с каменным выражением лица откинулся на спинку стула.
– Я был благодарен ему. Он выручал меня, если я не сделал уроки. И таскал мне тайком еду, когда меня укладывали спать без ужина. А я ничего хорошего не делал ему в ответ. Разве это можно назвать дружбой?
Это было серьезное признание, и Мадди, осмелев, спросила:
– А его когда-нибудь уличали в том, что он помогал тебе?
Нейт со вздохом кивнул.
– Да, иногда. К его чести, он никогда не отпирался. Правда, граф все равно наказывал именно меня.
– Получается, что ты получал порку вместо Дэвида. Что ж, это уже кое-что…
– Это ничто. И мой брат всегда выполнял все требования Гилмора. В отличие от меня. – Нейтан протянул руку и погладил жену по щеке. – Но я отомстил сполна. Я навязал
От его холодной улыбки Мадди стало не по себе. И было ясно, что Нейтану так и не удалось перешагнуть через свое прошлое. Более того, возвращение в Англию возродило в его душе чувства маленького обиженного мальчика.
– Ты все еще обижен на отца за то, что тот отдавал предпочтение старшему сыну, да?
Нейтан нахмурился, но тут же, овладев собой, провел ладонью по ее щеке.
– Дорогая, хватит глупой болтовни. Я не для этого пришел сюда, – сказал он с улыбкой.
Мадди мысленно вздохнула. Ох, он всегда так поступал. Сразу же заканчивал разговор, стоило ей только заговорить о его мыслях и чувствах. Но она все равно рано или поздно пробьет эту стену недоверия. Да-да, она поможет ему забыть о прошлом, каково бы оно ни было.
Возможно даже, что они стали бы ближе друг другу, если бы она сама сделала признание… И если бы поделилась с ним своими надеждами и мечтами. Она, например, могла бы рассказать ему о своем желании открыть магазин.
По-прежнему сидя на пуфике, Мадди перехватила ладонь мужа и, переплетая его пальцы со своими, положила руку ему на колено.
– Нейтан, если не хочешь говорить о себе, тогда я кое-что расскажу. Я долго размышляла над этим – с того самого момента, как побывала у тебя на складе. И я…
– Что ты?
Муж остановил на ней вопросительный взгляд, и в глазах его появилась настороженность. А что если он просто посмеется над ней или запретит об этом даже думать? Но если она хотела снискать его доверие, то должна была рискнуть.
– Я хочу, чтобы ты знал подлинную причину, по которой я выставила себя на аукцион, – объявила Мадди. – И почему мне нужны средства. Я позволила тебе думать, что просто хотела разбогатеть. Но на самом деле… Я давно хотела заняться торговлей. Знаешь, я всегда мечтала – даже тогда, когда играла на сцене, – открыть магазин для женщин…
Она все говорила и говорила, а на лице ее мужа появилось какое-то странное и загадочное выражение.
– Но это слишком большая сумма для маленького магазинчика, – сказал он, когда она умолкла.
– Я хочу торговать не только платьями, – продолжала Мадди с жаром; она решила раскрыть ему весь план целиком, пусть даже он сочтет ее сумасшедшей. – Я сниму просторное помещение, например, на Бонд-стрит, и запасусь всем, что покупают женщины – то есть одеждой, обувью, перчатками, шляпками, парфюмерией и даже косметикой. Таким образом… В общем, вместо того чтобы ходить по разным магазинам, леди сможет найти все под одной крышей. Ну, что скажешь?
Нейтан молча вскинул черную бровь. Мадди же затаила дыхание в ожидании ответа. А муж смотрел на нее так, как будто впервые увидел.
– Это совершенно новый подход, – произнес он наконец. – Но должен заметить, что богатые лондонцы привыкли к специализированным магазинам. Они могут решить, что качество товара низкое, раз все собрано в одном месте. Китайский философ по имени Конфуций однажды сказал: «Знать все – ничего не знать». Если же говорить о твоей идее, то получается следующее: иметь все – значит не иметь ничего хорошего.
– Именно поэтому я хочу иметь все только самое лучшее, – заявила Мадди. – Магазин будет поделен на отделы, каждый из которых с каким-то определенным ассортиментом. Так что причин для беспокойства не будет.
– Но тебе все равно придется сражаться с предубеждениями. Люди не любят перемен. Они предпочитают жить так, как жили всегда. – Так и они с отцом замкнулись на размолвке, уходящей корнями в детство. Но сейчас было бы неуместно упоминать об этом.
Немного помолчав, Мадди спросила:
– А как бы ты посоветовал мне взяться за дело?
Нейтан провел ладонью по подбородку.
